MENU

х

28.06.2019 • Колонка редактора

Мы кормим город хлебом, а кто-то — сплетнями

Чем живёт и куда идёт ОАО

В день рождения принято подводить итоги и строить планы на будущее: этакий переломный момент, когда оглядываешься назад, делаешь выводы, намечаешь перспективы. Символично, что с руководством ОАО «Северодвинский хлебокомбинат» мы встретились накануне очередной годовщины: 10 июня предприятие отметило 78-летие. Потому что именно об итогах, ситуации на день сегодняшний и перспективных планах мы вели разговор. Разбирались, верить ли слухам: действительно ли предприятие, которое почти 80 лет кормит жителей города хлебом, разваливается на глазах и дышит на ладан?!

«Он похоронит всех и всё»…

Слухов, домыслов, предположений, явного вранья, сплетен и комментариев из разряда «ОБС — одна бабка сказала» за последние пять месяцев вокруг нашего хлебокомбината расплодилось столько, сколько не было, наверное, за все предыдущие годы его существования. Не погнушались таковыми не только популярные и жадные до «сенсаций» группы в соцсетях, но и город-ские средства массовой информации — молодые и состоявшиеся, уважаемые и скандально известные.
Катализатором волны стало назначение на должность генерального директора предприятия Евгения Назаренко. Казалось бы, что тут странного — опытный управленец, много лет возглавлявший муниципальное предприятие. Однако новости о назначении сразу же стали приправлять словечками из разряда «похоронный», «ритуальный» и отсылками к тому, что прежде возглавлял Евгений Юрьевич не что иное, как Северодвинский специализированный комбинат ритуальных услуг (ССКРУ).
Здесь бы вспомнить о личных и деловых качествах нового гендиректора, об итогах прежней его работы на, заметим, очень сложном социально значимом предприятии, которое по определению обязано работать как часы, и в будни, и в праздники. Но зачем, если есть сам факт наличия в биографии строки, на которой можно делать рейтинги и шумиху?! Будто ритуальная сфера — это клеймо и позорное пятно, будто в ССКРУ все, от подсобного рабочего до директора, только и умеют, что закапывать. Грамотное руководство? Нет, не слышали, зато всем расскажем, что он руководил теми, кто хоронит, а значит, и для Северодвинского хлебокомбината станет гвоздём в крышку гроба! Именно так, кажется, рассуждают те, кто до сих пор не может успокоиться и на каждую новость о хлебокомбинате реагирует как бык на красную тряпку.
Спрашиваем у Евгения Назаренко, как он сам относится ко всей этой шумихе в прессе и в соцсетях. Он сначала отшучивается, но тут же продолжает со всей серьёзностью:
— Спокойно отношусь, потому что привык уже, что так склоняют. Прекрасно понимаю, что СМИ это делают ради рейтингов, а те, кто оставляет язвительные комментарии в сети, пишут их не от большого счастья и часто не от большого ума. Как говорят: «Человек — это сосуд, толкни его, и прольётся то, чем он наполнен». Моё назначение для многих оказалось именно таким толчком, ну а что расплескалось — вы видели.
Я понимаю, что комментируют не специалисты, не эксперты, а обыватели, которым никто и никогда не угодит, всё равно найдут, к чему прицепиться. Критиковать — не работать. По их логике, было бы идеально, если б такое огромное предприятие возглавил какой-нибудь дворник дядя Вася, всем работникам увеличил зарплаты, выписал премии, цену на хлеб сделал бы три копейки и при этом рентабельность поднял бы до небес да прибыль показывал бы на зависть всем. Вот тогда ни одного повода не было бы написать гадость! Но любой здравомыслящий человек понимает, что так бывает только в сказках. Но мы-то живём в реальности и работаем в условиях рыночной экономики.

Почему «ёжик» оказался на боку?

К слову, об экономике. Почему, собственно, вообще понадобилось менять директора на предприятии, о нестабильной работе которого до тех пор никто открыто не говорил? Оказалось, что симпатичный румяный ёжик, улыбающийся с эмблемы Северодвинского хлебокомбината, скрывал много неприятного.
Весной глава города Игорь Скубенко на вопросы журналистов о хлебокомбинате особо подчеркнул, что нет ни мыслей, ни планов о продаже предприятия или его приватизации в частную собственность. А смену директора прокомментировал так:
— Я могу сказать прямо: на момент назначения Евгения Назаренко предприятие находилось практически на боку! Можно расценивать состояние хлебокомбината на тот момент как действительно готовое к тому, чтобы его можно было реализовать. Назаренко туда был назначен с одной целью: навести порядок и вывести предприятие из минусового баланса на достойный уровень.
Уточняем у гендиректора Назаренко, действительно ли ему досталось такое «наследство» и правда ли, что предприятие, которое буквально только что получало высокие награды за свою продукцию, модернизировало производство (в прошлом году запустили новую чешскую линию по производству батонов, которая обошлась в 50 млн рублей) реально было сбито с ног? Отчего об этом стало известно лишь под занавес 2018 года, а до этого в пресс-релизах и статьях звучали только похвалы да благодарности?
Оказалось, что именно тогда всплыли старые протоколы совета директоров c неоднозначными решениями. Были даже попытки приватизации при прежнем горадмине, но сейчас в пылу навешивания «всех собак» на Назаренко и Скубенко о них мало кто помнит. Запущенный процесс только набирал обороты. Модернизация, награды — всё это, по-видимому, лишь для того, чтобы предприятие было лакомым куском для потенциального покупателя. А за красивым фасадом принимались провальные решения и накапливались долги. То есть началось всё не вчера, а расхлёбывает ситуацию новый директор.
— Назвать положение предприятия здоровым на момент моего назначения невозможно, — отмечает Евгений Назаренко. — Ресурс устойчивости хлебокомбината был практически на нуле: его планомерно загоняли в состояние финансовой несостоятельности. Для чего? Это вопрос не ко мне. По факту, был бардак. На ту же модернизацию линии был взят кредит под залог имущества на совершенно кабальных условиях.
Или, например, неэффективная закупочная политика. Положение о закупках было составлено таким образом, чтобы руководитель предприятия мог единолично решать, что у кого закупать и по какой цене. Сами понимаете, что это значит — никакой прозрачности, какую хочешь цифру, такую и рисуй. Качество сырья соответствующее. Сейчас все закупки проводим через аукционы, добиваемся снижения закупочных цен, всё открыто, любой может посмотреть результаты торгов.
Второй аспект — непонятное ценообразование на продукцию. Опять же, весь сбыт держался на каких-то личных договорённостях руководителя предприятия. Начиная с октября 2018 года по непонятным причинам в геометрической прогрессии начал накапливаться долг компании «Панорама Ритейл» (ей принадлежали магазины «Пять шагов», супермаркеты «Сигма» и дискаунтеры «Дисма», ныне практически все закрыты — Прим.), но отгрузка продукции не была остановлена, продолжалась по указанию директора. В итоге задолженность превысила сумму в 10 млн рублей, вернёт ли долг компания — большой вопрос.
Но самым большим ударом по предприятию, я считаю, стало решение об открытии депозита в «Энергобанке». Банк лопнул, вернуть удалось минимум, большая часть просто пропала. А на предприятии в итоге огромный кассовый разрыв, который мы сейчас стараемся ликвидировать. В том числе и теми способами, которые вызывают волны негодования у обывателей: сокращаем расходы, стараемся увеличить доходы.

Сколько вешать в тоннах

Идём дальше по слухам и домыслам: небывалое падение тоннажа в 1,5—2 раза — это правда?
К разговору подключается главный инженер предприятия Юрий Шабанов, выкладывая перед собой рабочие ежедневники за 2017-й, 2018-й,
2019 годы:
— Конечно, всё это — полная чушь. Вот сами посмотрите записи за июнь каждого года. Да, падение есть, но началось оно не с приходом нового директора, а задолго до этого. И конечно же, речь и близко не идёт о снижении выпуска продукции в 1,5—2 раза! Уменьшается тоннаж на 10—15%, не более. Если бы он реально упал в два раза, то на предприятии уже давно висел бы амбарный замок, производство попросту встало бы. А минус 10—15% на весь ассортимент — это понемногу в каждой категории.
О причинах снижения выпуска продукции рассказал исполнительный директор ОАО «Северодвинский хлебокомбинат» Дмитрий Труфанов:
— Мы работаем по заявкам, выпускаем именно столько продукции, сколько заявлено в контрактах с торговыми сетями и другими приобретателями. Небольшое снижение обу-словлено тем, что мы прекратили договорные отношения с некоторыми из них. Как уже отметил Евгений Юрьевич, у прежнего руководства были договорённости, которые нас не устраивали. Кто-то ушёл к другим поставщикам, с кем-то работа была заморожена на время, пока выстраивались новые отношения и согласовывались объёмы и ценовая политика. Закрытые магазины «Панорамы Ритейл» (а их было немало) — тоже минус в заявках.
Надеемся, что вернём эти объёмы, когда на их месте откроются новые магазины. Могут быть сложности, если торговые точки займут представители федеральных сетей, они всё-таки накладывают большой отпечаток на местных производителей. Обсуждать с торговыми «монстрами» закупочную политику сложно, они демпингуют, в том числе и потому, что предоставляют покупателям более широкий выбор за счёт собственного производства.
Конечно, мы ставим целью увеличение объёмов. Но нужно понимать, что одним днём этого не сделать, тем более в тех сложных условиях, в которых предприятие оказалось. Мы работаем, как и производство, и технологи. За прошедшие пять месяцев лаборатория разработала и опробовала пять новых видов изделий. Выровняем ситуацию и запустим их в производство.

Столовая — непрофильный актив

Закрытие столовой на предприятии вызвало очередную волну людского негодования, которая накрыла социальные сети в марте. Опять чего только не писали, но, к счастью, нашлись и понимающие ком-
ментаторы: «Нерентабельной была. Смысл вести бизнес со знаком минус?».
Столовая действительно была убыточной: цены держались низкими, наценки минимальными. При этом питались в этой столовой в основном люди сторонние, работники хлебокомбината предпочитали есть домашние обеды в комнатах приёма пищи, которые есть на каждом производстве. Получается, кормили не своих, а убытки тянуло предприятие.
И поначалу у Евгения Назаренко даже были мысли и планы по обновлению столовой, но расчёты показали, что даже в ноль ей будет выйти очень сложно. Решено было столовую закрыть, а на её базе создать участок вспомогательного производства.

А как же люди?

К слову о сокращениях. Никто из работников столовой не был уволен, все ушли на
основное производство, а руководитель — на пенсию по возрасту.
Вообще, как заверили на хлебокомбинате, слухи о повальных увольнениях так же сильно преувеличены, как и остальные домыслы. Да, люди уходят, кто на пенсию, кто по личным причинам, увольняют только тех, кто нарушает ТК, по статье, что называется.
— Мы сразу провели оптимизацию управленческого состава. Вместо четырёх отделов сделали один. Руководители прежних четырёх предпочли уволиться по собственному желанию, не захотев трудиться в одном отделе уже не на руководящих должностях. Шесть человек ушли на заслуженный отдых со всеми полагающимися по коллективному договору выплатами. С производства по оптимизации никто не уволен, — пояснил Дмитрий Труфанов.
Евгений Назаренко подытоживает, что из новых в руководстве только он сам и его «правая рука» — исполнительный директор. На своих преж-них местах ключевые фигуры, такие как главный инженер предприятия Юрий Шабанов (26 лет на хлебокомбинате), начальник производственно-технологической лаборатории Алёна Осипова (с 2012 года на предприятии), начальник производства Елена Кокина (стаж работы с 2000 года), заместитель директора по экономике и финансам Мария Сударикова (15 лет на предприятии).
Так что все слухи, что «людей увольняют пачками» и что «работников, годы отдавших предприятию, просто выгоняют на улицу», не более чем фикция.
— Евгений Юрьевич, а разве финансами у вас не жена градоначальника Ольга Скубенко заведует? Говорят, что пришла менеджером и тут же стала коммерческим директором…
— Нет у нас должности коммерческого директора! И разговоры о небывалом карьерном росте на хлебокомбинате и о якобы космической зарплате Ольги Скубенко — абсолютное враньё. Я пригласил Ольгу Николаевну в свою команду, потому что знаю её по прежней работе. Мне нужен был человек, который занялся бы выстраиванием отношений с предприятиями социальной сферы города. У Ольги Скубенко 20-летний опыт работы в этой сфере, налаженные контакты, компетенции. Плюс до этого был опыт работы в торговле. Она не заместитель директора, не коммерческий директор, трудится всё это время в одной и той же должности — руководителем коммерческого отдела, занимается координацией работы с социальной сферой и вопросами рекламы.
— Значит, и разговоры про её большую зарплату — миф? Как дела вообще с зарплатами, падают, говорят, катастрофически?
— Миф. А зарплаты… Моя точно меньше, чем у прежнего директора. И премии управляющего персонала снижены.

О корочке. И не только

Последний вопрос из волны слухов — о качестве. Он почти всегда всплывал по типу «всё плохо, и хлеб стал хуже некуда»!
По эмоциональному ответу начальника производственно-технологической лаборатории Алёны Осиповой становится понятно, что задеваем за живое. Радеют тут и за вкус, и за качество, и за пользу!
— Сравнивать наш и архангельский «Дарницкий» нельзя. Различные технологии: их готовится на жидких заквасках, наш — на густых. И тут, как говорится, кому что больше нравится, сколько людей, столько и мнений. Многие в Архангель-ске спрашивают, где купить наш хлеб, кондитерку. Так что это просто вопрос вкуса!
И всё же настаиваю: качество хлеба, действительно было не очень, правда, в прошлом году. Сдаются, выкладывают очередной «скелет в шкафу», оставленный прежним руководителем. Оказывается, ещё два года назад стали таять остатки сырья на складах, и предприятие стало работать, что называется, с колёс. А это всегда отражается на качестве — нельзя работать на непроверенном сырье! Технологи старались, как могли, но корень проблемы был в отношении руководства к закупкам.
Фото из архива
Северодвинского хлебокомбината

Comments are closed.

« »