MENU
5

17.10.2019 • Колонка редактора

Загогулины Ивана Папанина

Знаменитый советский полярник бывал в Северодвинске

Уже в самом названии нашего города звучит его географическая принадлежность. Стоит ли удивляться, что в своё время его гостями становились знаменитые покорители Севера и арктических широт? Доподлинно известно, например, что ещё до войны у нас побывал Отто Юльевич Шмидт (на одной из фотографий он даже запечатлён выступающим на трибуне перед первостроителями). Приезжал в юный Молотовск и прославленный полярный пилот Фабио Брунович Фарих. Поговаривают, что и его коллега Михаил Васильевич Водопьянов тоже заворачивал в наш город довоенной поры.

Крупные конвои — не по силам?

А уж об известных моряках, сходивших по трапам на северодвинские причалы, и говорить нечего. И вовсе не случайно ныне скромная улица Воронина была в своё время названа в честь и память этого легендарного ледового капитана. Правда, если глядеть на план-схему наших улиц, получается, что оказался подзабытым один из самых главных полярников Советского Союза — Иван Дмитриевич Папанин, который внёс огромный вклад в историю города в период Великой Отечественной войны.
Осень 1941 года. Морской порт Архангельска из-за спешной мобилизации всех его транспортных средств тогда лишился возможности оперативно обрабатывать суда и плавсредства. Портовики Бакарицы, например, на своих основных причалах могли принимать всего шесть пароходов и ещё два на отдельном, принадлежащем управлению Севморпути. Технику приходилось сгружать с транспорта на автомашины и несколько километров везти к железнодорожной станции, чтобы затем уже грузить в вагоны. К тому же не хватало опытных грузчиков.
А уровень механизации, производительность труда на причалах, как и состояние дисциплины, были ужасающими. Это отмечали и представители британской миссии, которые побывали в порту и укрепились во мнении, что принимать крупные конвои СССР не по силам.
Признавали неудовлетворительное положение и сами работники порта. Так, его начальник Г.И. Дикой в докладной записке на имя наркома морского флота С.С. Дукель-ского и секретаря обкома ВКП(б) Г.П. Огородникова сослался на «отсутствие чёткости в распределении обязанностей между организациями, а также отсутствие централизации в управлении погрузочно-разгрузочными операциями».

Прибыл контр-адмиралом

В связи с этим вот какую переломную дату следует знать нашим краеведам — 7 сентября 1941 года. То есть следующий день после сообщения Уинстона Черчилля о переводе британских поставок для СССР на условия ленд-лиза.
В этот день Иосиф Сталин распорядился срочно реконструировать порт Архангельска, а 15 октября назначил Ивана Дмитриевича Папанина уполномоченным Государственного комитета обороны (ГКО) по перевозкам на Севере. И, как выяснилось, это было абсолютно правильное решение.
Как только в Молотовске появился Папанин, к слову срочно возведённый к этому времени в ранг контр-адмирала, дело приняло иной оборот. Начались активная подготовка и обустройство причалов, как в Архангельске, так и в Молотовске, который поначалу считался грузовым участком Архангельского порта.
К нам перебросили краны и лебёдки из Ленинграда, Мариуполя, Мурманска и даже из Владивостока, страна изыскала возможность передать беломорским портам около сотни автомобилей, 15 барж, 6 буксиров. Прибыли сюда и военизированные рабочие колонны — порядка трёх тысяч человек. Вскоре Молотовский порт практически полностью реконструировали.
— Северодвинск тогда Молотовском назывался, — вспоминал Иван Дмитриевич. — Заключённых туда согнали видимо-невидимо. Я приехал, построил их и говорю: «Знаю, что вы тут ни за хрена сидите. Я вас каждый месяц буду по сто человек отпускать, но чтобы у меня работали!». А Сталин звонит, Молотов звонит, Берия звонит: «Папанин, давай-давай!». И северяне работали здорово. За две недели железную дорогу от Экономии до Исакогорки по льду проложили.
Я праздник устроил — напоил всех до ушей.

По два укола скипидара

Вот это выражение «Напоил всех до ушей», как и многие другие подобные, не раз слышал я в пересказах от современников Папанина, которым довелось не просто быть знакомыми, но и работать рука об руку с Иваном Дмитриевичем. Загогулистые выражения с необычными образами, часто приправленные ненормативной лексикой, частенько слетали с папанинских уст. Причём знаменитого нашего полярника в таких случаях, как говорится, не смущали ни окружение, ни обстановка.
Так, прибыв в Архангельск после того, как там возвели
24-этажную высотку, он заявил оторопевшему секретарю горкома КПСС:
— Едри вашу мать, что вы тут понастроили? Это что у тебя за хрен стоит?
Секретарь горкома растерянно залепетал:
— Тут разместятся проектные организации.
Папанин:
— Понимаю. Но почему он у тебя один-то, как хрен, стоит?
Или такой фрагмент ответного слова Папанина в зале горисполкома на присвоение ему звания «Почётный гражданин Архангельска»:
— Вы уж меня извините, бабоньки-северянки. Я ведь русский человек Ваня Папанин. То, что думаю, то и говорю. Вот все говорят: Папанину уже под восемьдесят, а он всё бодрый такой. Я вам по секрету должен сказать: мне каждый день в ж… по два укола скипидара вливают.

Молока больше будет

На долю Северодвинска от своеобычного папанинского юмора тоже кое-что перепало. Рассказал мне об этом архангельский журналист Виктор Фридман, который в 90-х уже возглавлял пресс-службу губернатора.
С его слов, во второй половине 80-х Папанин был назначен почётным руководителем экспедиции газеты «Советская Россия», которая двигалась на ездовых собаках от Уэлена до Мурманска. На гидрографическом судне «Иван Киреев» должен был Иван Дмитриевич уйти в море из Архангельска, чтобы встретить участников экспедиции в Индиге.
Секретарь обкома КПСС по идеологии Юрий Николаевич Сапожников решил устроить Папанину на причале Красной пристани торжественные проводы. А из Северодвинска пригласили тогда директора овощеводческого совхоза Юрия Колодкина. В багажнике его машины находились дыни, виноград и другая субтропическая вкуснятина. На причале Сапожников подвёл директора к Папанину. Далее Фридман включил мне чудом сохранившуюся у него за много лет магнитофонную запись.
Сапожников:
— Вот Иван Дмитриевич, директор овощеводческого совхоза из Северодвинска. Не подумайте, что дыни, виноград и другие фрукты он купил на рынке. Это теперь всё у него в совхозе растёт. Раньше, когда вы там были в войну, всего этого не было.
Папанин:
— Директор совхоза?
Колодкин:
— Всё сами выращиваем.
Папанин (неожиданно):
— А коровы у тебя есть?
Колодкин (удивлённо):
— Есть, Иван Дмитриевич, в подсобном хозяйстве.
Папанин:
— Так вот, пусть у них будет не четыре сиськи, а шесть. Молока больше будет.
Как засвидетельствовал Фридман, в следующую секунду Папанин решительно двинулся к трапу гидрографического судна «Иван Киреев»,
а следом за ним понесли корзинки с фруктами из Северодвинска.

СЛЫЛ ВЕЛИКИМ ХОХМАЧОМ
Архангельский журналист Виктор Зиновьевич Фридман  (с ним мы сотрудничали на областном телевидении) довольно хорошо знал Ивана Дмитриевича, поскольку много раз с ним встречался и даже снял об этом несколько телесюжетов.
Он характеризовал Папанина так:
— Всё, что написано о нём, — это как бы надводная часть айсберга, а вот среди своих друзей, знакомых да и многочисленных зрителей и слушателей слыл Иван Дмитриевич великим хохмачом. И не только хохмачом, а союзным матерщинником номер один. Ругался Папанин изощрённо, со вкусом. При этом, прежде чем он произносил многоступенчатое и витиеватое ругательство, в глазах у него как бы загорались фонарики. Загорится фонарик — сейчас мгновенно что-нибудь этакое получишь.
Олег ХИМАНЫЧ, морской историк
Фото Германа Власова

Comments are closed.

« »