MENU
сам

18.07.2019 • Колонка редактора

С небом на ты

Командир «Боинга» Андрей Ситков: о пассажирах, полётах и приземлениях

7 200 часов провёл в воздухе северодвинец Андрей Ситков. Сейчас он командир воздушного судна «Боинг-737», работает в авиакомпании «Смартавиа» (ранее «Норд-авиа»). Отвечает за всё: безопасность полёта, экипаж, пассажиров. До этого управлял военными самолётами, а начинал и вовсе с игрушечных, ведь стать пилотом мечтал с детства.

Первый раз

Первый самостоятельный полёт Андрей Ситков совершил в 21 год. 7 июня 1984-го — этот день он помнит до сих пор.
— Самое яркое впечатление — когда ты впервые летишь один, без инструктора. Сначала контрольный полёт с проверяющим, а потом уже самостоятельный. Летишь, оглядываешься назад, убеждаясь, что больше в кабине никого нет. И понимаешь, что теперь ты — лётчик, — вспоминает Андрей Михайлович.
— С чем это можно сравнить? — спрашиваю.
— Ни с чем. Полёт не похож ни на управление автомобилем, ни на что другое. Это можно только почувствовать самому.
Любовь к авиации Андрею Ситкову привил отец. Он, к слову, был моряком, всю жизнь работал на заводе, но мечтал о полётах. Не прошли мимо его сына Андрея фильмы и книги про лётчиков, вдохновляла именно военная авиация.
Так и вышло: поступил в Тамбовское военное авиационное училище, летать начал уже на первом курсе. Тогда-то и случился тот первый полёт — на Л-29 «Дельфин» чешского производства. Этим самолётом управлял первые три года обучения. А на четвёртом курсе перешёл на воздушные судна побольше — Ту-134.

Грузы и люди

После окончания учёбы в 1988 году Андрей Ситков по распределению попал в Челябинское военное училище, которое готовило штурманов для ВВС, работал пилотом-инструктором. Потом год служил в дальней авиации под Иркутском, летал на Ту-22.
Позже перевёлся в Васьково (Архангельская область), где служил в отдельном транспортном полку, летая на грузовом Ан-26. Оттуда летали по всему Заполярью. А летом — на юг, к примеру в Анапу, куда возили грузы для детского лагеря. Перевозили и пассажиров — личный состав ВС.
После этого Андрей Ситков служил в авиации Пограничных войск в Санкт-Петербурге, где также занимался перевозками.
А затем надолго обосновался в Северодвинске — шесть лет провёл на должности заместителя начальника управления по делам ГО и ЧС. Кабинетная работа резко контрастировала с полётами, и по небу, он, конечно, скучал. Поэтому, как только появилась возможность, перешёл в граждан-скую авиацию в «Нордавиа», где на тот момент ощущалась нехватка лётного состава.
Перерыва словно и не было. Летал сначала на Ан-24 по Северу России и в Норвегию (в города Тромсё и Киркенес). С 2010 года пересел в кабину «Боинга-737».
— Он более скоростной, более массивный, перевозит больше пассажиров. Когда выводишь двигатель на взлётный режим, ощущается вся мощь этого самолёта, — отмечает Андрей Михайлович.

Воздушные проблемы

Прежде чем сесть за штурвал нового самолёта, пилоты проходят обучение. Ведь в управлении одна «железная птица» может значительно отличаться от другой. К примеру, на «Боингах» привычные штурвалы, а вот на «Аэрбасах» и «Суперджетах» уже не штурвалы, а ручки управления, похожие на джойстики.
Переучивался Андрей Михайлович месяц: изучал устройство самолёта, занимался на тренажёре, летал с инструктором.
— На «Боингах» всё автоматизировано. В ручном режиме идут только взлёт и посадка, это самые ответственные-й этапы полёта для экипажа, на двигатели ложится большая нагрузка. Потом подключается автопилот, которым управляет лётчик, задавая параметры полёта: скорость, высоту и так далее, — рассказывает Андрей Ситков.
Но готовым нужно быть ко всему, трудности в полёте могут возникнуть самые разные.
Один из примеров: пассажиру внезапно стало плохо, необходима медицинская помощь. В тяжёлых случаях приходится совершать экстренную посадку на ближайший аэродром. Если без этой меры можно обойтись, то помощь оказывают бортпроводники, а в аэропорт вызывают «скорую», и медики берутся за дело, как только самолёт приземлится.
Ещё одна сложность — плохая погода. Порой случается так, что самолёт подлетает к аэродрому в то время, когда погодные условия не позволяют совершить посадку. В таких случаях в целях безопасности воздушное судно входит в «зону ожидания», где летает до улучшения погоды. Если его не предвидится, то приходится лететь на запасной аэродром, где можно переждать ненастье, после чего доставить пассажиров «из пункта А в пункт Б».

Вид сверху лучше

Турбулентность, которая так часто пугает пассажиров, образуется из-за смены воздушных потоков.
— Случается сильная болтанка. Бывало, пассажиры, которые не пристегнулись, получали травмы. Но чаще всего это небольшая тряска, во время которой главное — пристегнуться и не вставать с места. Тряхнуть может сильно и внезапно, — подчёркивает Андрей Ситков.
Он летает регулярно, а значит, часто видит закаты, рассветы, грозовые тучи и облака прямо из кабины. И эти виды не сравнить с теми, что открываются нам, пассажирам, когда мы глядим в маленький иллюминатор.
— Рутиной полёты точно не стали, каждый раз открывается что-то новенькое. Самое красивое из увиденного — это, пожалуй, северное сияние. Когда летал в Мурманск и в Норвегию, часто с ним сталкивался. Оно бывает и зелёное, и разноцветное. Бывает, лучами расходится, бывает, шторой висит, колеблется, — вспоминает Андрей Михайлович. — Ещё мне нравится, как с высоты выглядит город Сочи. Днём видно, как люди отдыхают на берегу, а ночью — как красиво подсвечен Олимпийский парк.

Без паники!

Но вернёмся к проблемам. Что бы ни произошло на борту, решение об эвакуации в любом случае принимает экипаж. Если пассажир решает действовать самостоятельно, начинается паника, а паника на борту — это гибель, предостерегает Андрей Ситков. Кстати, в суеверия он не верит. Даже несчастливое число 13 ему приносит удачу. 13-го числа они с супругой поженились, живут в 13-й квартире… Чего тут бояться?
В целом же воздушный транспорт считается самым безопасным. После каждой посадки самолёт обслуживается техсоставом. Техники осматривают, проверяют системы, готовят самолёт к вылету. Но аэрофобам от этого не легче. Громким ЧП стала катастрофа в Шереметьево, где совершил аварийную посадку и загорелся самолёт «Сухой Суперджет-100».
— Страшно ли летать после таких случаев? Есть недоверие к каким-то самолётам?
— Самая распространённая причина катастроф — человеческий фактор, а значит, многое в полёте зависит от экипажа и конкретно от командира. Наша задача — сделать всё, чтобы самолёт удачно приземлился. Не забывайте, что лётчики тоже люди, у них тоже есть семьи, они тоже любят жизнь.

«Боинг! летает на высоте 10—11 тысяч метров над землёй

ГРЯДЁТ ДИНАСТИЯ

Старший сын нашего героя только окончил школу, планирует поступать в Краснодарское военно-лётное училище.
А младший пока только играет в самолётики. Возможно, скоро подрастёт целая династия лётчиков!

Яна НОВИКОВА
Фото из архива Андрея Ситкова

Comments are closed.

« »