MENU
1147-m

13.09.2018 • Авторская колонка

Галинка

Лилия Синцова родилась в Виноградовском районе, живёт в с. Холмогоры. Сочинять начала поздно, уже в зрелом возрасте. Пишет стихи, рассказы, краеведческие очерки. Книжки её о простых людях, односельчанах, разлетаются среди читателей как горячие пирожки. Кандидат в члены Союза писателей России

РАССКАЗ

Галинка родилась в один день с братом. Сначала на свет появился Минька, а следом, через две минуты, — она.

В детстве Минька гордился, что он старше сестры на целых две минуты, заставляя её подчиняться ему. Когда та протестовала, он больно щипал её и приговаривал:
— Старших надо уважать и слушаться.
— Тоже мне, старший! — отвечала со слезами сестрёнка. — На две минутки всего.
Но брата она побаивалась. В школу, естественно, они пошли вместе. И посадили их за одну парту. И все восемь лет учёбы Минька без зазрения совести списывал всё, что не мог решить сам. А сам он не очень и пытался, всё равно сестра дозволит списать. А если не дозволит, Минька улучит момент и вытащит тетрадки у неё из портфеля.
Окончили они школу. Встал вопрос: куда дальше пойти учиться? В деревне только восьмилетка.
— Галька, пошли в СЭПУ, вместе и дальше учиться будем.
— Что я там не видела? Ишь какой ты хитрый, и дальше на мне выезжать хочешь. Не выйдет.
И Галина поступила в сельскохозяйственный техникум на агронома. Учёба без сестры у Миньки не заладилась, и он, с грехом пополам получив права тракториста, ушёл в армию.
Провожая сына на службу, мать ворчала на дочь:
— Не могла пойти вместе учиться! Пособила бы парню на первых порах. Дак нет, образованной быть захотела, а парень недоучился.
— Мама, да сколько ему можно за мой счёт учиться? На трактористку, что ли, мне надо было поступать в училище?
— Почему на трактористку? Там и на поваров, и на доярок учат.
— Так это совсем разные профессии. Чем бы я помогла?
— Так он среднее образование хоть бы получил.
— Для этого три года учатся. А он на первом году учёбы дурака завалял. Хоть один курс закончил, и то ладно.
— Вот-вот, один. И то со слезами мастера упросила, чтобы год дали доучиться. Не отчисляли без прав тракториста. Да и то едва сдал.
— Мама, он привык учиться «на халяву». Не переживай. Армия выучит его.
Ушёл Минька в армию. Лодырь — он и в армии лодырь.
Ослушался приказа. Посадили Миньку на «губу», на гауптвахту то есть. Обиженный на всех и на вся, решил он сбежать из армии. Только как это сделать?
А тут мать с сестрой повидаться приехали, гостинцев привезли. Минька хватает всё подряд, печенье по карманам распихивает.
— Минюшка! — ахнула мать. — Не кормят тебя тут, что ли? Ты недалёко служишь, почаще будем приезжать с гостинцами.
— Кормят меня тут. Но не хватает. Вечно голодный хожу. Дома-то небось не три раза в день ел, почаще. Сбегу я, мама, отсюда.
— Да что ты, сынок! Поймают и посадят.
— Не поймают!
— Поймают, Минька! Не дури! — пристрожила сестра.
А мать Галинку в бок толкает: из-за тебя, мол, парень мается, раз недоучился.
Разозлилась девушка: да ну вас!
— Нянчись, мама, дальше со своим Минькой.

Недели через две приходит Минька в медпункт — палец случайно порезал. А там — у медсестры санитарка новая. Парень даже опешил:
— Галька, это ты, что ли?
— Узнал? Я конечно! Как ты без меня будешь служить, бедненький? Вот я и взяла академический отпуск, но только на один год. Учти: второй год будешь служить без меня.
— Вот позорище-то! Ты что, с ума свихнулась?
— Это ты свихнутый был, когда матери о побеге говорил.
— Так я шутя.
— Ну и я шутя.
— А как тебя сюда взяли-то? — недоумённо спросил Минька.
— Очень просто. У них санитарки не задерживаются, вот и взяли.
И теперь сестра у него как бельмо на глазу. Стала петь солисткой в солдатском ансамбле и всем настучала, что у него музыкальная школа по классу баяна окончена и что поёт он здоровски. А эту музыкальную школу он хотел бросить, едва проучившись два года. Да только сестрёнка у него исправно училась игре на аккордеоне, вот он и тянул ненавистную лямку под названием «музыкальная школа». Мать была рада, что сын занят по вечерам, а только сын едва дождался, когда закончится вся эта музыкальная дребедень.
И вот выступает солдат Михаил Суворов в художественной самодеятельности. И службу нести надо. Надоели репетиции, а отказаться не смеет. Сам командир отделения похвалил его. А Галька, стерва эдакая, придумала к 23 февраля спектакль поставить. И опять он, Минька, должен выступать.
А на 8 Марта поручили ему подготовить праздничный концерт для женского персонала. Ох как сожалел Минька, что сестрица заявилась сюда! И ведь не выгонишь. Пробовал по-доброму уговорить, чтобы уехала, не позорила его, а она так спокойненько ответила:
— А куда же, Минюшка, я уеду? Я отпуск академический на год взяла. Вот год и буду здесь работать. Не коров же мне в деревне доить. А вдруг ты опять сбежать надумаешь? Покараулю тебя, чтоб мама не расстраивалась.
— Галька, нужны мне эти концерты? Как ты думаешь? Достала меня по самое горлышко.
— Да неужели, Минюшка? Я слышала, с подтягиванием на перекладине у тебя проблемы. Видишь: весна на дворе, перекладина тоже во-о-он, рядышком. Если что, я завсегда готова тебе помочь.
— Ты дура, что ли? Может, подтягиваться станешь?
— А запросто! Тепла подожду…
— Да пошла ты знаешь куда?
— Знаю, знаю. Приходи, вместе подтягиваться будем.
Как в воду сестрёнка глядела. Поставили Миньке незачёт по подтягиванию. И началось.
Вечером в спортивном костюме вышла Галинка к перекладине в армейском дворе. Подпрыгнула, подтянулась пару раз и оседлала перекладину верхом. Ждёт, кто из ребят знакомых мимо пройдёт. Ага! Василий Попов.
— Вася, ты в казарму?
— Да.
— Отправь ко мне срочно Михаила Суворова.
— Есть, товарищ санитарка, — шутливо ответил тот.
Через пару минут вышел Минька, а за ним Василий, который вывел за собой человек пять солдат, сказав им:
— Робя, пошли, на потеху посмотрим. Галька Мишку на перекладине ждёт.
Вышел ничего не подозревающий Минька и, увидев сестрицу, опешил:
— Ты чего опять удумала?
— Миня, мне взводный твой разрешил на перекладине заниматься, я сказала, что ты попросил помочь тебе.
— Ты чё?
— Давай соревноваться: кто больше раз подтянется.
— Ты чё, больная?
— Да нет, я здоровая, а это ты, похоже, больной, раз норму не выполняешь. Давай подпрыгивай, вон зеваки уже собираются.
А те подтрунивают над Минькой:
— Давай, давай, Мишка! Покажи сестре класс!
— Ну что же вы, рядовой Суворов? Быстро на перекладину, — командует Галинка.
Она уже спрыгнула на землю и встала рядом с братом.
«Скорей бы отбой, — тоскливо думает Минька. — Похоже, от этой бессовестной отбою не будет».
— Минька, на раз-два — подтягиваемся!
А ребята уже командуют:
— Раз-два! Веселей, рядовой Суворов!
Галинка толкает в бок:
— Начали!
Два раза Минька уверенно подтянулся, третий раз уже потруднее ему дался, четвёртый — едва-едва осилил, а сестра как пёрышко взлетает. Стал рядовой в пятый раз подтягиваться, чувствует: не сможет.
А вот если Галинка подтянется — засмеют. А та видит, что брат сдаёт, первая спрыгнула с перекладины:
— Всё, Минька! Больше не могу. Давай завтра, перед отбоем. Выходи сам, без приглашения. Я не отстану.
Ну куда же тут денешься? И добилась Галинка своего: рядовой Суворов на «отлично» сдал подтягивание на перекладине.

А на улице май, теплынь стоит, черёмуха цвет набирает. А тут и марш-бросок с полной выкладкой на пять километров объявили. Минька сник: не потянуть. А бежать надо. Пожаловался сестре.
— Не горюй, Минька. Выдержишь. Ты только не трать силы сразу, не рвись вперёд.
Я поддержу.
— Ты-ы?! — изумился тот.
В день марш-броска отпросилась Галинка у медсестры и засела в кустах. «Хорошо, что они по лесной дороге побегут,
а не по пересечённой местности, — думала девушка. — А то как бы я побежала?» Пока раздумывала, команду дали: «Вперёд!».
Побежали солдаты. Побежала по обочине в кустах Галинка. Километра через три Минька и с ним ещё трое солдат стали отставать от группы товарищей.
— Минька, не отставай! — скомандовала сестра.
— Галька, и ты здесь? — изумился брат.
— Не отставай, Минька! Давай, давай, держись! Хлопцы, вперёд! — командует девушка, а сама бежит, торопится.
Минька остановился, наклонился вперёд, словно упасть собрался:
— Всё! Не могу больше! — и сел прямо на дороге.
— Можешь, Минька, можешь! Вставай, беги, вон командир показался. Ребята, а вы чего встали? Вперёд!
При упоминании командира Минька вскочил, сделал первый шаг, второй. Кое-как побежал. Бежит рядовой Суворов, вещевой мешок по спине бьёт («Эх, надо было как следует его уложить, зачем всё покидал как попало?»), автомат мешает к тому же.
— Давай, Минька, давай! Держитесь, ребята! — кричит из-за кустов Галинка.
Тяжело бежать обочиной, но как брата бросить?
Добежал рядовой Суворов. И трое парней с ним тоже добежали, пусть и не первые были, зато никого не подвели и ждать себя не заставили.
Построил их командир, вы-сказал замечания, а потом спросил:
— А где же ваша помощница?
Солдаты недоумённо переглянулись.
— Рядовой Суворов, где ваша сестра?
— Не знаю.
— Как это — не знаешь? Кто всю дорогу кричал: «Минька, давай! Минька, не подкачай! Хлопцы, не отставай!». Она?
— Она. Наверное, обратно ушла.
— Вот кому надо в армии служить! Вот с кого пример нужно брать! В две шеренги становись! Шагом марш! Запевай!
Галинка, услышав за спиной пение, невольно улыбнулась: надо же, ещё и поют. Когда солдаты подошли к части, Галинка, в белом халате и косынке, встречала их у входа в солдатский городок.
— Песню прекратить! — приказал командир. — Равнение на Галину Суворову!
Все дружно повернули головы в сторону смущённой Галинки.
— Ну, Миха, тебе повезло с сестрой, — сказал после команды «вольно» Алексей Петров. — Она тебя старше или младше?
— Я старше. На две минуты…

Подготовила Ангелина ПРУДНИКОВА

Comments are closed.

« »