MENU
180_d1093-m

18.07.2017 • Первая полоса

На всю Россию знаменитая

Такого ажиотажа Нёнокса не припомнит со своего 600-летия. К 15 июля на главный праздник — День села — оформили около тысячи пропусков. Гости прибыли из Москвы, Петербурга, Архангельска и других городов — восемь вагонов северодвинской «дежурки» шли заполненными до отказа. И пусть некоторые ехали сюда как на пикник, для других это стало возможностью открыть для себя старинное село с богатой историей в 40 километрах от Северодвинска

620 лет широко отметила Нёнокса — старинное поморское село солеваров

Возвращение голубых стрекоз

Всю дорогу поезд сопровождают сотни юрких стрекоз, спускающихся откуда-то с неба. Они же первыми встречают выходящих из вагонов.
— Давно такого не было, — отмечает бывший хранитель местного музея Лидия Сергеева. — Голубые стрекозы вернулись — это хороший знак.
Впереди прекрасная солнечная погода, разноцветье костюмов, большой хоровод на холме Шеломье, откуда открывается вид на нёнокские храмы, бойкие частушки, прогулки по селу, мастер-классы по изготовлению оберегов, дегустация картошки по-нёнокски.
Один из лучших звонарей России, мастер колокольного звона из Архангельска Владимир Петровский здесь впервые. Хотя объездил немало стран ближнего и дальнего зарубежья.
— Шёл сегодня и вспоминал ароматы детства: запахи клевера, сирени, луговых трав, а ещё какой-то особой чистоты. Вид старинных рубленых храмов. Это надо хранить.
А вот житель Кондопоги Владимир Пирожников в Нёноксе уже был. 30 лет назад, когда приезжал к бабушке. Сейчас решил навестить отца: происходящее здесь стало откровением. Праздников таких он не припомнит, но с радостью присоединился к хороводам и играм ещё во время Кружаний. А затем его уже можно было видеть в рядах выступавших в красной рубахе с балалайкой. А нужно-то было всего лишь заговорить: «Вы от Пирожниковых? Знаем таких!». Словно пароль: свой.

Встреча Дерягиных

О том, что в Нёноксе все друг другу родня, ещё раз убеждаюсь на концерте у клуба. Валентина Павловская разворачивает длинный свиток с генеалогическим древом: по отцовской линии все её родственники — нёнокшане. Дед Николай Павлович Дерягин работал в леспромхозе, служил и в Белой гвардии стрелком, и в Красной Армии санитаром. Бабушка Татьяна Афанасьевна Тячкина занималась сельским хозяйством. Оба рода — древние нёнокские.
Родословной Валентина Алексеевна начала заниматься после смерти родителей. От отца остались кое-какие документы, что-то нашла сама в областном госархиве. Признаётся: процесс этот затягивает. Разбросанный по всей стране род должен соединиться.
— Начала работать с архивами, и информация сама стала меня находить, — признаётся она.
Вот и сейчас, рассуждая про Дерягиных, с соседней скамьи слышим мужской голос: «Я здесь!».
— А вас как зовут?
— Павел Дерягин.
— Павлы и Фёдоры все в нашей линии, — подтверждает Валентина Павловская. — Наверняка наш.
Вот так встреча! Будут выяснять, кем друг другу приходятся.

173_d1093-m

Л.Е. Сергеева (слева) и В.А. Павловская с родословной в руках.

Гостинцы с острова Сицилия и из Америки

Главным событием праздника стала презентация музея соли в восстановленном амбаре.
— Здесь мы будем рассказывать, как в Нёноксе и вообще на севере варили соль, — пояснила сотрудник городского краеведческого музея Виктория Волкова.
Первый рассыпчатый экспонат коллекции соли со всего мира — из посёлка Бурсоль Алтайского края — привёз художник Геннадий Садомовский.

169_d1093-m

В. Волкова: «Соль с Алтая — первый экспонат».

На стеллажах ей одиноко не будет: одна из туристок подарила музею соль из озера с острова Сицилия и из Америки. Есть и без преувеличения драгоценный брусок розоватой морской соли, добытой заключёнными ГУЛАГа в Кеми в 1930-х годах. Пока не знают, как с ним поступить: целым не выставить — растает от влажности, а распиливать жалко.
— Местные жители рассказывают, что то у одного, то у другого в колодце солёная водичка появляется. Мы надеемся, что на этой полочке со временем появится и нёнокоцкая ключёвка, — продолжает Виктория.
А также ждут соль из Тотьмы и Сольвычегодска и подарков от экскурсантов. Внутри амбара выполнен деревянный макет усолья с солеварнями и рассольным колодцем. Сам амбар построен в 1795 году. Делали на совесть: здесь и сейчас есть родные брёвна, покрытые налётом соли — отчасти она и помогла им сохраниться. Реставратор воссоздал из кокор (корней сосны) курицы, на которых лежит кровля. Со временем здесь будет четыре стенда, раскрывающих технологию выварки соли в XIX веке. А сама реставрация продолжится: в соседних помещениях планируют раскрыть другие темы: солеварение в годы войны, утраченные нёнокские промыслы…

Медаль Татьяны Коловангиной

Как давался соляной промысел, хорошо помнит Татьяна Егоровна Коловангина.

166_d1093-m

Не могла не навестить с гостинцем в праздник эту долгожительницу села. Гуляний она уже не посещает: на 98-м году ноги плохо ходят. Но вниманию очень рада: надевает яркую кофту, платочек на плечи и любимую медаль на грудь — «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». Её она получила одной из первых в Нёноксе в 1946 году. Дорогой ценой: потеряв здоровье и возможность иметь детей.
Соль здесь перестали варить в 1919 году. Но так как во время войны многие места с аналогичным промыслом находились под оккупацией, нёнокшанам свои навыки в 1942 году пришлось вспомнить.
Татьяна Егоровна работала экспедитором на солезаводе, который просуществовал десять лет. Она занималась снабжением солеварен всем необходимым: инструментами, гвоздями, мешками. Помнит, как на лошадях из Судостроя везли по частям большие црены — чаны из кованого железа, которые на месте соединяли железными заклёпками. По озеру Нижнему приходили большие невысокие лодки, на которые грузили готовую соль в мешках из амбаров. Баржа с грузом стояла и у моря. Грузчиками в основном были женщины. Продукт сдавали в Архангельск в облпищепром, а там уже по разнарядке соль шла в колхозы и деревни в дельте Северной Двины.
— Всяко приходилось. Баржу с солью увезут на Красную пристань. Мы с Валькой возьмём хлеба по 400 граммов, съедим всё, а рядом базары… Но не смели кусочек соли взять, чтобы продать. Вдруг кто из Нёноксы встретится, — вспоминает она.
В 1941 году Татьяна Егоровна также собирала в фонд обороны одежду, валенки, рукавицы, шерстяные носки для солдат. Ночь провела на улице в мороз перед закрытым складом в Архангельске… Муж Василий Иванович её очень любил: «Я тебя никогда не брошу, ты труженица». Сейчас за Татьяной Егоровной присматривают племянники. Увозят на зиму в Архангельск, а её всё равно сюда тянет, признаётся долгожительница.

Улыбка гармониста

И всё-таки День села — праздник для приезжих. Своим главным сельским праздником сами нёнокшане считают Петровские кружания, которые традиционно проходят 12 июля — на Петров день. Вот где можно почувствовать настоящую душу Нёноксы! Тут тебе и хоровод, и протяжные песни, и кадриль, и игры под гармошку, и частушки. Любимая песня Петровских кружаний — «Нападёт роса». Её поют, держась за юбки, и идут змейкой — словно речка бежит.  Бабушки так передали…
— Кружания — старинный праздник. Испокон веков идёт, что людей собирают эти хороводы по всей деревне, чтобы отвлечься от обыденной жизни, от работы, — рассказывают старожилы.

162_d1093-m

Гуляем всем селом!
— А что гармонист такой серьёзный? — обращаюсь к главному музыканту в красной рубахе.
И тут же лицо Ивана Гребенщикова озаряется лучистой улыбкой. У него с Нёноксой своя история: когда-то служил в Сопке, а после выхода на пенсию получил квартиру в подмосковном Ступино. Но каждый год приезжает с гармошкой на праздники. А сейчас и вовсе собирается сюда переехать жить.
— Дочь, внук давно ждут, когда вернусь на родной берег. Обустрою дом, поставлю ветряк. Здоровье есть — всё будет. Гармонь поможет! — не сомневается он.
Нёнокса для него — всё. Не зря посвятил ей пять песен. Первую сочинил в 1997 году, ещё во время службы.
— Настоящие хиты, каждый год поём, — признаются селяне.

168_d1093-m

Хитам И.П. Гребенщикова подпевали все!

Палатка с видом на храмы

В ней остановилась гостья из Москвы этнограф Наталья Хромова с маленьким сыном. Сюда она приехала напитаться духом старины и записать хороводы, которые использует при проведении свадеб в русском стиле.
— Песни, танцы — это наша история. Если этого не знать, мы будем Иванами не помнящими родства, — считает она.
Родилась Наталья в Москве, но воспитывалась у бабушек в Рязанской области — в деревнях, где жили колдуны, шептуньи, плакальщицы. Считает, что новомодные методики портят детей. А традиции и воспитание не слова, а картинки, которые ребёнок запишет в подсознание.
— Молодцы люди, что сохраняют традиции. Больше взять этого негде: Усть-Цильма и Нёнокса — два места, где водят такие хороводы на Петров день. Со всеми бабушками надо успеть пообщаться, пока живы. Перенимать традиции нужно из глаз  в глаза, — считает она.

163_d1093-m

Хоровод на холме Шеломье.

Традиции — в XXI век

Немало для сохранения традиций в Нёноксе в своё время сделали участницы московской фольклорной студии «На Поварской слободе». Татьяна Валькова — из тех, кто приезжал сюда ещё 23 года назад.
— В то время на Кружания уже никто не собирался выходить, — вспоминает она. — Но, поскольку мы целый год учили песни и приехали с маленькими детьми, всё-таки вышли. Нас было человек тридцать. С тех пор мы каждый год сюда ездим.

174_d1093-m

Непоседливая Алёнка.
Здесь записали очень много протяжных песен, исполнение некоторых длится 20 минут. Сейчас не расстаются и за пределами села: скайп-хор совместно разучил уже 90 различных песен. Сама Татьяна Робертовна занимается традиционным костюмом и нашла здесь большой фронт работы — исследовательской и исполнительской.
— Старинные костюмы мы просим беречь. Это фактически музейные образцы. Есть и удачные реплики, и те, что весьма относительно можно назвать традиционным костюмом Летнего берега Белого моря.

Северная Венера

Начинания москвичей подхватила фольклорно-этнографическая студия «Нёнокоцкая ключёвка». На неё сегодня надежда в сохранении памяти и традиций села, ведь студия привлекает к себе немало молодёжи. Девчонки в костюмах, что носили прабабушки, словно царевны. А как им идут цветастые платки, ажурные перчатки и витиеватые серьги!
15-летняя Лиза Кормишина в костюме и чувствует себя взрослее, и двигается по-другому: хочется плыть, а не идти. Платью больше ста лет,  досталось вместе с сундуком от бабушки Матрёны Фёдоровны Мудьюгиной.

172_d1093-m

Е. Кормишина в сарафане своей бабушки.
— Мы стараемся сохранить то, что здесь было, — рассказывает её мама, руководитель коллектива Любовь Кормишина.
Она помнит, как традиции чуть было не прекратились. Как бабушки уже не хотели «кружаться» — их заставляли, уговаривали…
— Москвичи помогли открыть наше сознание: нужно сохранять песню, а песня без костюма не живёт. Мы стали интересоваться историей, собирать родословную села. Потихонечку к нам стекаются люди, которым это интересно. Так традиции живут и в XXI веке.

20 лет — перемен нет

Дружит «Нёнокоцкая ключёвка» с хором «Поморская жемчужина». Сегодня в нём 17 человек. Поют не только старинные песни: гимн Нёноксы сочинила Зоя Ивановна Коковина на 600-летие села. На каждом концерте вместе с ними выступают внуки — и это тоже передача традиций.

176_d1093-m

Участницы хора «Поморская жемчужина» с подрастающей сменой.
Но легко ли сегодня привлекать в село молодых? Бабушки вспоминают: какие проблемы были 20 лет назад, такие же и остались.
— Дороги нет, клуба нет, электричество отключают часто — сегодня полдеревни без света сидело. Такая большая деревня — и ничего нет. Бюджета на нас не хватает, — рассказывают участницы хора Раиса Андреевна Лукина, Зоя Ивановна Коковина и Полина Ивановна Мошкова.
Продуктов в сельском магазине часто не хватает, а те, что есть, стоят дороже, чем в городе. Разница в цене на колбасу может доходить до 50—100 рублей, например. Литр молока стоит 66 рублей, десяток яиц — 65… При этом человек 200 здесь остаются зимовать.
— Живём, печки да бани топим, снег выгребаем да песни поём. Зоя Ивановна стала скандинавской ходьбой заниматься, хлеб на закваске печёт, — рассказывают бабушки.
К юбилею села Игорь Воронцов помог отремонтировать сцену клуба (относится к Дворцу молодёжи «Строитель»). Но само здание уже пять лет в аварийном состоянии. Бабушки самостоятельно его отапливают и убирают, чтобы было где репетировать.

Дорога, мусор, электричество

Конечно, это далеко не все проблемы села. Администрация сетует на то, что сами жители Нёноксы не хотят объединяться в ТОС, чтобы привлекать хоть какое-то финансирование на необходимые работы. Но главная роль в судьбе села всё же у властей.
Сейчас очень актуальна проблема с мусором: с января он не вывозится. Изменилось законодательство: лицо, занимающееся вывозом ТБО, теперь обязано иметь лицензию. Из посторонних заниматься этим никто не хочет, а местный предприниматель не имеет лицензии.
— Надеемся, что скоро он её получит и проблема решится, — заверил глава поселения Сергей Акинтьев.
По словам главы, к юбилею привели в порядок дорогу — разумеется, относительно того, что было. Но мусоровоз то ли не смог по ней пройти, то ли пожалел машину. Рассматривалась даже возможность вывозить мусор по железной дороге. Больше пока, видимо, рассчитывать не на что.
— Был заключён муниципальный контракт на корректировку проекта автозимника — грунтовую дорогу пятой категории, — поясняет Сергей Игоревич. — Подрядчик исполнил заказ с нарушением срока, но его пока не приняли: не сошлись в цене. По мнению специалистов, она завышена. Сейчас латаем дыры на энтузиазме предпринимателей, военные помогают.
Прокуратура проверила образцы питьевой воды, в пяти колодцах обнаружили посторонние вещества. Сейчас все девять колодцев почистили, осталось сделать отмостки.
В замене нуждается порядка 80 процентов оборудования села — к такому выводу в результате ревизии электрохозяйства пришёл субарендатор ООО «Кумбыш». Сейчас заменили девять высоковольтных опор. Напряжение не рассчитано на количество приборов, которыми пользуются в домах…
Не хотелось заканчивать на грустной ноте. Но так всегда получается, когда приезжаешь в Нёноксу на праздник. Изменится ли здесь что-нибудь за следующие 20 лет? Вопрос риторический.

Важно, что люди почувствовали: своими традициями, своей родиной, своей историей можно гордиться. И что есть один праздник в году, на который все нёнокшане стараются приехать. Важно не просто на это смотреть, а держаться за руки. Татьяна Валькова, участница фольклорной студии «На Поварской слободе»

НА ЦАРСКИЙ СТОЛ

Расцвет солеварения пришёлся на XVII век: здесь было до 40 варниц при девяти колодцах. А сама Нёнокса  входила в сотню значимых поселений России. Соль шла на ярмарки в Холмогоры, Архангельск, Великий Устюг и даже в Москву — на царский стол. Отсюда вышли богатые солепромышленники: Коковины, Скребцовы, Скобелевы, Ласкины.

ВЕКОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

Соль в Нёноксе варили по-чёрному — по старинной средневековой технологии. Солеварня не имела окон, дым выходил через вытяжные трубы, внутри копоть, жар, дым. Это была очень вредная работа. Из колодцев выкачивали рассол, который по жёлобу шёл в солеварню. В центре  была вырыта яма, обложенная камнями. над ней установлены чаны. Цикл солеварения длился 36 часов: 24 часа соль варили, чтобы выпарить воду, но не кипятили, 12 часов получившаяся соль остывала. Деревянными лопатами её выгребали на полки, а потом упаковывали в мешки и увозили в амбар. Рассыпчатая соль нёнокская очень ценилась.

Фото автора

Comments are closed.

« »