MENU

1017_d1083

18.03.2016 • Общество

Постигать родную землю

«Северный рабочий» не раз рассказывал о походах, которые предпринимает по родному краю региональная общественная организация «Поморская экспедиция». Каждый поход — настоящий исследовательский проект, участники готовы делиться множеством собранных материалов — краеведческих, исторических, социальных… Многие из них вошли в книгу «Беломорский оберег», которую в эти недели авторы представляют заинтересованным читателям. Настало время поближе познакомиться с руководителем энтузиастов — действительным членом Русского географического общества Александром Шаларёвым

Так определяет свою цель краевед и путешественник Александр Шаларёв

 

Рядом с опасными производствами

— Александр Анатольевич, как водится, несколько слов о себе.

— Не состоял, не имею… (смеётся). Северодвинец. 12-я школа, ПТУ-1. Служба пограничником на Чёрном море. Со срочной службы поступил в военное училище — Смоленское зенитное ракетное, но настали 90-е со всеми их проблемами, и я подал рапорт… Ну, в смутное время все выживали как могли… А к концу 90-х дорос до общественной деятельности! В 1999 году была создана экологическая организация «Радуга». Возник общественный (потом координационный) экологический совет. Более 500 мероприятий прошло с тех пор под эгидой совета. Разработали и экологическую концепцию развития Северодвинска…

— Далеко не все знают об экологическом совете, а среди тех, кто знает, немало скептиков. Какая практическая польза от той же концепции развития? Что вообще можно сделать с экологией в нашем городе, где потенциально опасные производства находятся не в муниципальном подчинении?

— Это стереотип. В концепции сформулированы основы взаимоотношений со средой нашего обитания, обозначены приоритеты: наука, здравоохранение — я считаю, что и официальная политика говорит о развитии в тех же направлениях. На практике удалось добиться, например, мониторинга предприятий на городском уровне. Или компенсирующих посадок деревьев при их вырубке… И сам координационный совет — прекрасная модель того, как должны решаться такие вопросы. Есть представители общественности, которые говорят, что нужно; есть специалисты от науки и производства, например главные экологи предприятий, готовящие научное обоснование той или иной идеи; есть власти, которые могут что-либо сделать; и все действуют в одном направлении. Так бы по всей стране!

 

МКАД в каждом городе — свой

— Вернёмся к вашему пути.

— К 2008 году я понял, что передо мной встаёт новая задача: надо постигать родную землю. Родился проект первой экспедиции — по Онежскому полуострову. Потом — другие: лыжные, парусные, пешие. Мезень — Архангельск, Кандалакша — Онега, Терский берег, поход по реке Мезени, поход, посвящённый 70-летию Победы. Три детско-юношеские экспедиции. Реализуем и социально-экономические, и краеведческие исследования, и патриотическую воспитательную работу, и начальную научную подготовку с юными участниками. Готовы представить концепцию «Новая северная деревня». Несказанно рад, что наконец издали первый том наших материалов, выиграли грант в Москве, и спонсоры помогли. Но материалов-то собрано на четырёхтомник, так что предстоит большая работа по изданию следующих томов.

— Как народ реагирует на вашу работу — и в дальних сёлах и деревнях, и здесь?

— В городе чаще доводится слышать: делать вам нечего. Но там, в деревнях, нас уже воспринимают как своих, делятся всеми бедами и проблемами. И здесь, в городе, полно выходцев из сёл Поморья, они говорят, как только услышат родные названия: «Делайте, ребята, это очень нужно!»

— Мы упомянули, как опасны разные негативные стереотипы. А есть такие стереотипы о нашем крае?

— Конечно. Были они и у меня как у горожанина. По принципу «За МКАДом жизни нет», только МКАД в каждом городе свой! Думал, что мы здесь такие умные, а в деревнях ничего нет, кроме пьянства и разрухи. Конечно, не без этого, но и столько людей светлых, мудрых, стихийных каких-то в лучшем смысле — то есть живущих в гармонии со стихиями! Кто в городе живёт по фазам луны, по ритмам приливов и отливов? А там без этого никуда. «Перекрой пошёл, сети снимать надо!» Ещё стереотип: на Севере всё серое. А ведь всё лучшее в родной культуре сберёг именно Север, об этом и академик Лихачёв говорил. И даже светимость солнца летом у нас больше, чем на юге.

— Как относитесь к созданию национального парка «Онежское Поморье»?

— Идея сбережения природы, несомненно, правильная. Но она иногда входит в противоречие с правом коренных жителей этой земли на управление природными ресурсами, без чего, я уверен, не может жить ни одно поселение. «Онежское Поморье» только начинает деятельность, и пока непонятно, как будет разрешаться это противоречие. Надеюсь, к всеобщему благу.

 

Чем привлечь в глубинку

— Вы видели всё Беломорье. Казалось бы, туристические возможности прекрасные. Но откуда трудности?

— Две проблемы очевидны: удалённость, дороговизна. В Лешуконье слетать — тысяч пять на одного человека в одну сторону! Тому, кто попытается работать, развивая здесь туризм, на быстрые деньги рассчитывать не придётся. Ещё одно: нужно обязательно на местах разговаривать с людьми. Местные не всегда хотят туристов. Гостям рады, но не тем, кто считает себя хозяином, потому что платит! Помор не туземец с бусиками, у него есть гордость.

— «Будь как дома, но не забывай, что в гостях…» У вас и самого ведь туристическая фирма?

— Ликвидирована. Были разработаны конные маршруты, многое продумано… Но на Онежском полуострове взяли и забили лошадей! Из-за потенциальной возможности появления какого-то вируса.

— Кто произвёл на вас особое впечатление в ваших путешествиях?

— Пожалуй, два таких человека. Первый — Александр Игнатьевич Коткин, предприниматель с Мезени. Рыбу добывает и перерабатывает, катер есть… Матёрый помор, продублённый, суровый, но справедливый! И кулаком приложить может, и последний ломоть гостю отдаст. Изъяли у него как-то недавно пограничники рыбу — так засудился с ними и победил! Его предки бежали с Мезени на Печору, чтобы в рекруты не отдавать единственного сына, род не пресекать. От них пошло село Коткино на Суле, притоке Печоры. Там и жили с тех пор.

— Александр Игнатьевич же вернулся в Мезень, телемастером работал: все ремёсла ему даются! Но понял: не его это, — продолжает Александр Шаларёв. —Купил себе карбас и начал добывать рыбу на Канине, а потом и перевозкой грузов занялся. Денег заработал. Дом поставил. А потом оказалось: на том самом месте он дом поставил, где дом его прапрапрадеда стоял! Вот как круг замыкается. И село, кстати, живёт. Богатый колхоз, очень вкусные масло и молоко, ими снабжают Нарьян-Мар. Таких, как Коткин, Витте называл «сталью земли Русской»!

И второй образ — Вячеслав Шестаков из Онежского района, мой ровесник. Вырос на хуторе, дитя леса. Цеплял он какой-то особой душевностью. Не вписался в новые капиталистические условия, его уже нет в живых. Всю жизнь занимался промыслами, охотник от природы, но был из тех поморских промысловиков, кто никогда ничего лишнего у природы не возьмёт. Это не те нынешние хозяева жизни, что приезжают на снегоходах и стреляют, стреляют, глухарями набивают целые мешки, кое-где совсем выбили лося… Мы потом удивляемся: почему волки идут в СНТ и даже в города? А что им делать, если кормовая их база выбита, а вокруг дачных посёлков пищевые свалки от пикников?

— Снова заговорили об экологии!

— Выбора нет: или восстановим заповеди предков в отношениях с природой, или спровоцируем её, природы, серьёзное обратное воздействие на нас.

 

По поморским заповедям

— А как бы вы сформулировали поморские заповеди — и в экологии, и в жизни вообще?

— Общинность. Символ отношений в общине — знаменитое отсутствие замков в наших северных деревнях, от полного доверия. Богоцентричность — в душе, в мире. Сейчас вместо этого эгоцентризм: в центре я, а вокруг — хаос… И очень важна вписанность в природные ритмы, ритмы стихий. Это — в тесной связи с верой и с нравственностью. Как же я в море пойду, если я граблю, живу не по совести?

— «Кто в море не хаживал, тот Богу не маливался»?

— Да-да, и это глубинная вещь! По-другому не построить ничего. Только то, что у нас сейчас: какие-то дачки, и в них каждый сам по себе.

— А на социальное устройство можно было бы что-то перенести?

— Традиции вечевого права в местном самоуправлении. Выбирали старосту не по фото — ставили человека, которого знали лично. Должность была обязанностью, послушанием. Старосты местные выбирали волостного, но на местах люди спрашивали со своего. Не можешь наши интересы отстоять — другого поставим, без всяких сроков — четырёх-, пятилетних!

— Поморской темой с некоторых пор пугают: сепаратизм, западный заказ… Что думаете об этом?

— Лично моя позиция: Поморье — неотъемлемая часть Русского мира, но очень своеобразная, и богатейшую его историю надо знать. Золотая середина должна быть: если где-то проявляется сепаратизм, то его, конечно же, надо сдерживать, но при этом не надо отрицать огромное культурно-историческое наследие Поморья. Истина, как известно, посередине, а то так можно и ребёнка вместе с водой из тазика выплеснуть. А сепаратизм… Лично я от активистов поморского движения ничего подобного не слышал. Но в Финляндии и Норвегии действительно готовы поддерживать тех, кто готов будет продвигать их культурные и территориальные интересы. Потому и надо изучать наше, русское поморское наследие, чтобы знать свою малую родину, знать её историю и культуру. Тогда и манипуляции над нами потеряют всякую силу. Мы вообще пришли к такому выводу, что краеведение — основа патриотического воспитания молодёжи. Без краеведения слова о малой родине — абстракция. Изучайте родную землю, становитесь её патриотами!

***

В деревнях столько людей светлых, мудрых, стихийных каких-то в лучшем смысле — то есть живущих в гармонии со стихиями!

 

Беседовал Станислав ЗЕЛЯНИН

Comments are closed.

« »