MENU

С бургомистром (полярная чайка) в руках. Мыс Флора о. Нортбрука. Июль 2014 года.
Фото  Марии Гаврило С бургомистром (полярная чайка) в руках. Мыс Флора о. Нортбрука. Июль 2014 года. Фото Марии Гаврило

22.05.2015 • Общество, Первая полоса

Планета Арктика

Территория вечной мерзлоты проверяла на прочность специалиста экспедиционного центра национального парка «Русская Арктика» Алексея Кабанихина не раз. Но в награду всегда приот-крывала завесу своих тайн. Он видел Арктику с высоты скал, погружаясь с аквалангом в ледяную глубь, искал её в берлогах медведей и гнёздах птиц. Вот и День полярника сегодня он снова отмечает в пути к манящим арктическим горизонтам. Какие тайны откроются в этот раз?

Каждый раз заново её для себя открывает Алексей Кабанихин

Хищник тоже улыбается
Мечта испытать себя в краю вечной мерзлоты была у Алексея ещё с детства: он вырос на книгах о путешествиях. Долгое время работал в МЧС, но после сокращений в 2013 году судьба сама привела в национальный парк «Русская Арктика». Там его универсализм (Алексей спасатель, альпинист, водолаз с международным сертификатом и ещё много кто) пришёлся очень кстати. Чего только не приходится делать, сопровождая группы учёных!
— В Арктике всё интересно: работа там никогда не превращается в рутину, — признаётся он.
Экспедиции случались самые разные, но всегда главная задача Алексея была защищать людей от белого медведя.
— Всякий раз, когда наблюдаешь за ним, понимаешь, насколько совершенное это животное, — рассказывает Алексей.
У каждого медведя, как и у человека, свой характер. А ещё полярник готов поспорить с теми, кто говорит, что у этого хищника нет мимических мышц. На фото медведь кривится, ухмыляется, смотрит на человека с недоверием или интересом, а ино-гда и откровенно позирует — начинает вычёсываться или тереться пузом о снег.
Ближайшее расстояние, на котором приходилось встречать самого крупного сухопутного хищника планеты, — четыре метра.
Уникальным оказался опыт исследования родовых берлог медведя на острове Земля Александры по гранту Русского географического общества в прошлом году. Исследователям предстояло запечатлеть уникальный момент выхода из берлоги матери с детёнышами.

И судьба улыбнулась!
— Мы обследовали на снегоходе ледовую кромку и увидели на склоне медведицу, начали снимать. В какой-то момент она зарычала и побежала к дырке из снега, откуда вылезли два крохотных медвежонка. Нам невероятно повезло! — вспоминает Алексей.
Пару дней исследователи просидели в ста метрах от берлоги, наблюдая за первыми трогательными шагами медвежат и тем, как медведица их воспитывает — вылизывает, учит копать, как они играют, забравшись на спину матери. Как только у детёнышей окрепли ножки и они привыкли к низкой температуре (было -30 градусов), семья отправилась искать пропитание.
Исследования берлог до этого не проводили, поэтому узнать, что там внутри, было вдвойне любопытно. Просто дырка из снега? Ан нет: обставленная «квартира» с несколькими комнатами! Спальня — шар метрового диаметра, выкопанный под снегом, от неё идёт шестиметровый коридор к полочке, где, видимо, медведица родила медвежат. Учёные сделают ещё не одно открытие, продолжая изучать уникальные данные, добытые в этой экспедиции.

Установка   подлёдной   аппаратуры. Фото Марии Гаврило

Установка подлёдной аппаратуры.
Фото Марии Гаврило

Ловись, птица, большая и маленькая
Совершенно полярным был опыт работы на птичьих базарах, где Алексею приходилось брать в руки альпинистское снаряжение и… удочку! Да-да, именно так, оказывается, и ловят диких птиц — кайру и моевку.
— Вначале мы поднимаемся по скале и смотрим гнёзда. Специальной семиметровой удочкой, на конце которой петля из лески, хватаем нужную птичку и быстро стягиваем её вниз, чтобы она не успела нанести себе вред.
Птицу взвешивают, проводят отбор перьев (по ним можно отследить степень загрязнённости среды обитания), устанавливают кольца и датчики, которые с помощью замеров освещённости позволяют узнать, где птицы зимуют. В Карском море или Гренландии — зависит от вида птиц. В прошлом году в разных местах отловили порядка ста особей: работали в бухте Тихой острова Гукера, на скале Рубини, где находится крупнейший на Земле Франца-Иосифа птичий базар, на острове Нортбрука.
Впрочем, «клюют» на удочку не все. Поймать ею малую гагарку, или шустрого подвижного люрика весом всего 200 граммов, невозможно. На них расставляют специальные сетки с петельками в местах, где собираются стайки. Самое интересное начинается год спустя, когда нужно поймать тех же самых окольцованных птиц. В ход идёт фантазия!
— В прошлом году в бухте Тихой полторы недели ловили одну птицу, — признаётся Алексей Кабанихин.
— Стоило это того? — интересуюсь.
— Стоило. Каждый датчик — носитель ценнейшей информации. Но после года эксплуатации он может сломаться, и данные не восстановить. Нам повезло: все датчики заработали!

В бездну с головой
И всё же самым запоминающимся для полярника стало погружение в бездну морскую.
В рамках морской комплексно-научной экспедиции совместно с командой National Geographic в 2013 году он испытывал новые дыхательные аппараты, погружаясь с судна «Полярис». Минимальная температура минус 1,8 градуса (солёная вода замерзает при минус 4). Гидрокостюм изолирует лишь на время: через полчаса начинают мёрзнуть пальцы рук и ног, а лицо — уже через пару минут. Работать так можно не больше получаса. Но каждый миг наполнен особым смыслом.
— Я был в таком восторге, когда первый раз погрузился! При всей суровости природы и скудности флоры и фауны на поверхности под водой кипит жизнь: растут водоросли, актинии, плавают рыбы. Наверху всё серо-белое, а тут игра цвета.
Видимость глубин потрясающая. Впрочем, Алексей не сразу заметил магическое свечение, исходящее от моллюсков морских ангелов: наблюдать за ними приходилось с 20-метровой глубины на фоне неба. На что похож подводный мир Арктики? Сравнить его с фильмом «Бездна» или Красным морем язык не поворачивается.
— Когда я плыл сквозь водорослевую плантацию, было ощущение, что я попал в какой-то сад или подводное царство: кругом огромные стебли и листья, рядом плавают рыбки.
Признаётся: об Арктике может говорить часами до хрипоты. За два года он прожил там десять месяцев. Разлука с близкими, конечно, тяжело переносится. Но бывают моменты, когда хочется побыть наедине со своими мыслями. Ведь именно в Арктике жизнь обретает особую полноту и смысл.
— Поднимаешься на 300-метровую скалу и понимаешь уникальность момента: светит солнце, тепло, не дует ветер. Не хочется доставать фотоаппарат или видеокамеру, чтобы не спугнуть момент, а просто им наслаждаться…

Comments are closed.

« »