MENU

344_d1079

20.04.2015 • Общество

Письмо из Дебальцева

Пусть меня распнут в «Фэйсбуке» и пригвоздят «ВКонтакте». Неравнодушная, но вне политики, я не высказывалась о трагедии, крушащей судьбы в крошечном, с точки зрения мирового масштаба, уголке планеты — Новороссии. Хотя мы не стояли в стороне, пока шла «большая драка»: принимали украинских беженцев здесь, на Севере, помогали организовывать сбор помощи — кубы помощи в северодвинском Центральном универмаге никогда не пустуют. Но ничто так не поражает, как рассказ очевидца

Волонтёр привёз просьбу о помощи с малой родины губернатора Игоря Орлова

Так выглядит дебальцевская больница сейчас. Фото Степана Воронова

Так выглядит дебальцевская больница сейчас.
Фото Степана Воронова

Подруга взволнованно позвонила: сын вернулся из Дебальцева, где восстанавливал городскую больницу, и привёз письмо, которое надо постараться передать губернатору Архангельской области, личное.
Как же Степан, житель старинного Каргополя, оказался в этом прозвучавшем на весь мир Дебальцевском котле? Ну а то, что наш губернатор И.А. Орлов родом из городка со странным названием Дебальцево, я знала и прежде.
Кстати, о происхождении непонятного наименования местности можно узнать в Википедии: оно связано с прилегающим к городу селом Ильинкой, которое в XIX веке было даровано статскому советнику Илье Николаевичу Дебольцову.
Разумеется, я в эти дни и месяцы частенько задавалась вопросами: а как губернатор относится к ситуации на своей малой родине, утеряны ли его кровные и дружеские связи с теми местами? И вообще, трогает ли его как человека всё там происходящее? Вопросы личные, тонкие, этические, на пресс-конференции не задашь…
Степан сам перезвонил мне и по-мужски скупо поведал подробности. Для понимания сразу обмолвлюсь: он не военный человек и не безработный. Обычный русский парень, у него есть семья, дети, дом, автомобиль, очень даже неплохая работа — в нефтянке соседней с нами Республики Коми. Живёт не без проблем, а у кого их не бывает? Окончил институт, сотрудничает с советом молодых специалистов, но родом не из «офисного планктона», а с производства, трудится вахтами и про таких «диванные комментаторы» грубо говорят: «слез с нефтяной трубы». В свой отпуск вместо того, чтобы лететь на Бали, Степан собрал большой рюкзак, взял билет до Ростова-на-Дону и поехал помогать нашим. Без конкретных планов, без каких-либо знакомых, а по зову сердца, из серии «язык до Донбасса доведёт». И в Донецке его распределили именно в Дебальцево, в бригаду ребят, восстанавливающих городскую больницу.

347_d1079

Что там увидел волонтёр Степан Воронов? Город с 20-тысячным населением почти на 80 процентов разрушен. Больница — центр еле теплящейся жизни. Здание «Скорой помощи» уничтожено прямым попаданием мощного снаряда. Кругом сад, а на деревьях свежие ещё следы пуль. Земля в воронках от взрывов гранат. Театр абсурда: кругом взрывали, стреляли, а тут рожали детей и болели под пулями. Отопления нет. Воды нет. Вместо окон — зияющие пустоты, кое-где затянутые целлофаном.
В больнице расположился пункт социальной помощи населению № 4. К обеду сюда стекаются оставшиеся жители близлежащих домов, в основном старики (и в основном бабушки). Те, кто помоложе, кто мог, давно уехали, кто-то наверняка в Россию. Пенсия у стариков 2 500 рублей на наши деньги, но, чтобы её получить, надо идти пешком из Донецкой республики «в Украину». Кому-то это не под силу, поэтому спасают талоны на 300 граммов хлеба в день. Настоящего хлеба. Ведь эти бабулечки помнят своё голодное военное детство, в котором ели труху вместо хлеба в те годы, когда родную землю топтали фашистские сапоги.
— Не чужие они нам, — говорит Степан, — они — наши! Большая беда на Донбассе, но гуманитарная помощь часто не доходит до таких маленьких городков, как Дебальцево.

С лекарствами проблему кое-как решили: сюда часто приезжают волонтёры из международной организации «Врачи без границ», в основном французы. А мы чем хуже?
Волонтёр Воронов трудился на остеклении: в больнице разрушено 96 процентов оконных рам. Ремонт требуется серьёзный. Он познакомился с главным врачом Валерием Ивановичем Луценко. Человек-глыба, не бросил пылающий городок, на третьем этаже подведомственной ему больницы разместил госпиталь. И другие отделения не закрывал, даже детское!
Валерий Иванович прошёл Афган — 29 месяцев на той войне. Думал ли, что повторится? Выбрал самую мирную профессию, но снова оказался под пулями в буквальном смысле и под грохот снарядов перевязывал раненых.
Когда главврач узнал, что Степан из Архангельской области, то обмолвился: знаю, мол, регионом руководит мой одноклассник, 10 лет вместе учились в школе, в одной футбольной команде играли, Игорь Орлов на воротах стоял. Вместе росли, но судьба раскидала в разные концы земли — теперь уже в разные страны.
Игорь Орлов, окончив Ленинградский институт, трудился в Северодвинске в центре судоремонта «Звёздочка», стал губернатором сложного северного региона, из прессы главврач узнал об этом. На предложение российского волонтёра написать письмо однокашнику Орлову вначале отказался, но перед отъездом Степана принёс краткое (вдруг изымут?) послание земляку.
Вернувшись, Степан переслал пакет из Каргополя мне в Северодвинск. Открываю, а там письма и губернатору, и «неравнодушным гражданам России». Каждое в двух экземплярах с подписями и «живыми» печатями. Это на случай, если б на таможне нашли и «экспроприировали» одно письмо, тогда остался бы другой экземпляр: через границу все они «ехали» в разных укромных местах.
Я передала письма Игорю Анатольевичу. Как? Лично. Просто позвонила его пресс-секретарю Ирине Горькой и обрисовала задачу, интуитивно не сомневаясь: по такому поводу примет, найдёт время в плотном графике. И теперь уверена, что как человек, как одноклассник он восстановит утраченные связи с другом юности. Горько, но, увы, именно война помогла ему найти товарища, и, оказывается, не одного… Как государев человек он в непростой ситуации. Что тут объяснять, он губернатор Архангельской области, а не мэр городка Дебальцево, в нашем регионе тоже проблем хватает. Мужчины с крепкими нервами суть схватывают на лету, хоть не эмоциональны и неразговорчивы в критических ситуациях. Мало слов — будет дело.

Вся эта история буквально втолкнула меня в непростые размышления. И чем, на самом деле, мы хуже французов, которым есть дело до дебальцевской больницы и которые с Лазурного побережья тащат туда медикаменты?! Всегда вокруг нас есть те, кому труднее и больнее, те, кто слабее, и те, кто ждёт от нас действенного участия. А пустые ли это слова для нас: сопереживание, сочувствие, сострадание? Разучились, может, мы в гонке и спешке оглядываться во-круг и замечать тех несчастных, кому плохо, кому гораздо хуже, чем нам самим?
В жизни всё относительно. Абсолютны лишь понятия ЖИЗНЬ и СМЕРТЬ. Многим из нас не нравится наша жизнь, но ведь и умирать мы не хотим. И там, в Дебальцеве, в больничных палатах без света и тепла точно так же думают наши люди. Не чужие. Не надо долго копаться в памяти, чтобы вытащить на поверхность незримые ниточки, связывающие нас с соседями, у каждого они очевидны. Я много ещё могла бы написать о своих личных переживаниях, но зачем, если в тяжёлую минуту просто нужна наша помощь попавшим в беду людям. ЛЮДЯМ.
Сможем ли мы помочь? Конечно! Компания, в которой я работаю, «Модерн-Медиа», под эгидой Красного Креста начинает благотворительную акцию сбора средств для восстановления дебальцевской больницы. Мы поставим кубы помощи в северодвинском Центральном универмаге, в кинокомплексе «Родина», в архангельском ТЦ «Корона» и ТДК «Морском», в кафе «Терраса», а через месяц передадим средства тем, кто попросил помощи и ждёт.
Спасибо всем, кто прочёл и откликнется.
Ольга ГОЛУБЦОВА

Comments are closed.

« »