MENU

хлесайт

11.08.2020 • Чтобы помнили

Солдатский хлеб

Из будней переводчика

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
За мои четверть века работы переводчиком довелось мне поездить и повидать немало!
Тут была и работа на территории бывшей ГДР в качестве переводчика советской военной комендатуры, и служба в МВД в Западной Сибири.
Пришлось нелегально поработать в качестве американского наёмника на базе ВМС США в Германии. Довелось повидать и настоящих шпионов, и бывших солдат немецкого вермахта на территории прежней Пруссии, проклявших войну и мечтающих страстно о примирении над могилами.
Конечно, об увиденном и услышанном осталось много впечатлений, о которых, надеюсь, интересно будет узнать моим читателям.
В то летнее утро в советской военной комендатуре Лейпцига на Манет-штрассе, 25 красный телефон прямой связи с немецкой народной полицией звонил не умолкая.
- Ну что там у них стряслось, что-то серьёзное? — спросил меня тогда дежурный офицер, как только я положил трубку. По всему было заметно, как ему очень не хотелось куда-то выезжать, поскольку подошло время сдавать дежурство и отправляться на отдых.
- Да один наш солдат на окраине города мукой торгует! — расстроил я, наверное, дежурного своим известием. На место происшествия, однако, решил выехать сам комендант.
Вскоре комендантская <Волга> доставила нас на место. На обочине городской окраины сиротливо смотрелся армейский грузовик <ЗИЛ-157>, до самого верха загруженный мешками с мукой. При нашем появлении из кабины грузовика выпрыгнул маленький, веснушчатый солдатик в полинялой форме.
- Рядовой Архипкин! — доложился он.
- Ну, товарищ боец, объяснитесь, пожалуйста, как вы до такой жизни дошли, что вместо армейской службы коммерцией занялись? — пошёл с ходу в атаку полковник Стрижов.
Немного смутившись, волнуясь перед большим начальником и сбиваясь, Иван поведал свою нехитрую историю. Колонна машин, в составе которой был и грузовик Ивана, возвращалась с очередного марша. На одном из пригорков грузовик вдруг пару раз <чихнул> и заглох.
Все попытки исправить поломку в полевых условиях положительных результатов не дали. Тягача или иной тяжёлой машины, чтобы буксировать гружёный грузовик, не оказалось.
- Ты, в общем, жди здесь и никуда не отлучайся! А мы за тобой техпомощь пришлём! — распорядился тогда один прапорщик, а сам повёл колонну дальше. По каким-то причинам, однако, обещанная помощь не пришла ни на другой день, ни в последующие…

А у Ивана давно закончился его сухой паёк, а ещё раньше — карманные деньги. А вокруг — чужая страна, чужой язык, всё незнакомое. Примерно на 4-й день возле его машины неожиданно объявились немецкие дети, мальчишки лет 10-12. Они пробовали было заговорить с Иваном, но тот их не понимал. Из школьного запаса познаний немецкого у него остались в памяти всего две вызубренные фразы: <Das Wetter ist heute gut> (<Сегодня хорошая погода>) и ещё одна, из рапорта дежурного по классу…
А он хотел есть, хотел домой… Но как это немецким детям объяснить?
Неожиданно тогда инициативу проявил старший из немецких мальчишек, которого звали Франком. Он, показывая пальцем на спортивный значок Ивана, что-то спросил. Солдат его понял. Он протянул немецкому мальчишке свой cпортивный значок, а в ответ сказал слово, которое вдруг вспомнил со школы. <Brot!> (<Хлеб!>), — произнёс он. Ребята переглянулись и куда-то исчезли. Через некоторое время они появились снова и передали солдату бумажный пакет, в котором был кусок фруктового пирога… Иван съел пирог с жадностью на глазах у изумлённых мальчишек. Решил потом, что ребят как-то надо отблагодарить. Он полез в кузов, набрал в пакет муки и, протянув Франку, сказал: <Mutter!>. Его поняли.
А утром в кабину машины постучала пожилая немка и протянула Ивану деньги, целых 20 марок ГДР. Это было даже несколько больше месячного солдатского оклада. Так у Ивана начали устанавливаться <товарно-денежные отношения> с местным населением. Вскоре появились продукты, обувь, сладости…
И незнание немецких падежей, артиклей и других премудростей немецкой грамматики общаться ему отнюдь не мешало. Он более не комплексовал по поводу того, что чего-то не знает, а объяснялся жестами и отдельными словами просто так, как мог…
Прошло более двух недель, а за солдатом из его воинской части по-прежнему никто не приезжал. Неизвестно, сколь долго всё это так продолжалось бы, но тут снова помог случай. (Естественно, ничего этого тогда Иван ещё не знал!)
Хозяин частной немецкой мини-пекарни на соседней улице вдруг заметил, что с некоторых пор спрос на его хлебо-булочные изделия резко упал. До него дошли, однако, слухи
и про солдата, что отпускал муку по <демпинговым> ценам.
А прагматичные немцы быстро оценили это новшество и нашли его очень даже удобным.
Во-первых, <лавка на колёсах> была рядом, цены в ней были <договорные>, а во-вторых, работала почти круглосуточно… и даже без выходных!
Немецкий пекарь решил срочно устранить нежданного конкурента и позвонил в полицию. Оттуда и поступил звонок в комендатуру.

И вот Иван стоял сейчас перед нами, щупленький, маленький и ждал <распыла> от большого начальства, коменданта Лейпцигского гарнизона в чине полковника, <за разбазаривание казённого имущества>…
Реакция полковника Стрижова оказалась и для меня самого неожиданной.
- Ты молодец, солдат! Не растерялся, сам не пропал и технику сохранил! А с твоими <отцами-командирами> я разберусь. Своей если власти не хватит, так до Главкома дойду. А сейчас иди, садись в нашу машину, поедем домой!> — были его слова.
По дороге в комендатуру наш солдатик неожиданно крепко заснул… Наверное, сказалось напряжение последних дней, а может быть, и от радости, что все стрессы наконец позади и он снова у своих!

Юрий КУХЛИВСКИЙ
Калининград)
Фото с сайта Culture.ru

Comments are closed.

« »