MENU

23

11.08.2020 • Город

От Судостроя до Северодвинска

Когда-то на месте домов, в которых мы сейчас живём и мимо которых ходим, на месте любимых улочек и парков не было следов присутствия людей. Никаких заводов, никаких магазинов — тишь да гладь. А ведь это было не так давно — и века не прошло с тех пор, как на теперь уже северодвин-скую землю приехали первостроители. Так зародился сперва посёлок Судострой, который позднее дорос до города Молотовска, а тот потом получил имя Северодвинск.

Строили ударно!

В июне 1936 года из Архангельска вниз по Северной Двине шёл колёсник <Иван Каляев>. Позади 50-километровый путь, а впереди — Белое море. На борту — строители будущего Северодвинска.
<Высадившись на берег, первопроходцы увидели лишь одинокое здание Никольского монастыря. Да болота. Да крикливых чаек, не привыкших к близкому соседству с людьми. А люди высадились не на день, не на два. На многие годы. На века>, — писал Е. Выйский на страницах газеты в 1967 году.
Правда, о веках речи не идёт и теперь: до первого столетия Северодвинску ещё расти целых 18 лет. Но факт остаётся фактом: город менялся и развивался. Ещё в 60-х люди отмечали, что в <белокаменном> городе не осталось почти ничего от того места, в котором жили первостроители: широкие тротуары, площади с памятниками и многоэтажные дома — всё это выросло за первые десятилетия.
За одну только семилетку (1960-1967) в городе возвели 364 жилых дома на 12 095 квартир, восемь школ на 7 528 мест, два кинотеатра, три больницы, родильный дом, два Дома быта, 45 магазинов, 60 предприятий общественного питания, 38 дет-ских учреждений. Как сказали бы тогда, строили город ударными темпами.

Они были первыми

Газета не раз делилась с читателями воспоминаниями первостроителей. К примеру, в 1998-м, тоже к юбилею, на тот момент 79-летняя Лидия Смутина рассказала, как впервые приехала в будущий город весной 1937-го. До Исакогорки добралась на поезде, а от станции шла пешком тёмным лесом (не успела на рабочую дежурку). Народ селили в бараки по 30 человек. Стены внутри — голый брус. Но отопление уже было предусмотрено.
<Однажды утром, идя на работу, я увидела, что улица Беломорская превратилась в реку. Весь тротуар и дорога с деревянным настилом ушли в болото. Быстро собрались строители, навезли песка и положили новую дорогу. Такие ситуации случались и на других улицах. Сегодня, если раскопать старую часть города, можно найти тротуары и дороги, выстланные досками: их не разбирали, а настилали сверху новые>.
В Молотовске Лидия Смутина работала телефонисткой на коммутаторе. А телефонные разговоры в то время были редкостью — никакого пустословия. Если у человека трубка в руках — значит, он разговаривает о строительст-ве города. Работала тогда лишь одна линия связи — с Архангельском, а оттуда уже соединяли с Москвой и Ленинградом.

Живее всех живых

Нередко <круглые> для Северодвинска даты сопровождались своеобразными подарками — новыми памятниками. Так, в августе 1988 года главным событием Дня города (тогда его отмечали в августе, а не в конце июля) стало открытие памятника Ленину на площади Победы. <Ленин и теперь живее всех живых> — с таким заголовком вышла передовица <СР>, и событие это автор материала и тогдашний редактор Николай Кочуров назвал минутами <приобщения северодвинцев к высоким идеалам революционного обновления человечества>.
Задолго до начала торжества на площадь начали стекаться горожане, почётные места отвели первостроителям, ветеранам войны и труда. <И вот с 12-метрового памятника спадает белое покрывало. В порыве фигуры, в развороте головы Ильича как бы запечатлены присущие вождю решительность и смелость. Раздаются аплодисменты, крики <ура>. Звучит Гимн Советского Союза>, — писал Николай Николаевич. Северодвинск он называл городом, <который был построен на энтузиазме, разбуженном партией Ленина>.
Памятник вождю стал в 1988-м не единственной обновкой города. Открылась и монументальная композиция <Мир и труд> на площади Корабелов (ныне площадь Пашаева). Как писала газета, создание монумента заняло около четырёх лет. Теперь, правда, его несколько пренебрежительно зовут <Шашлыком>. Но такой уж он, народный язык.

Шестерёнка и шиповник

В 1967 году проведён первый конкурс на символику города. Приняли работу, которую предложил Александр Абакумов — художник-оформитель со <Звёздочки>. Все мы видели её: шестерёнка, чайка и волны чётко отсылают к судостроительной миссии города.
Но то была эмблема. А первый Герб Северодвинска приняли в 1970 году, автором стал архитектор, главный инженер отдела капитального строительства Севмаша Николай Яковлев. Он доработал эмблему А. Абакумова: к чайке с шестерёнкой был добавлен щит; белый, синий, красный и жёлтый цвета перекликались с цветами Флага РСФСР.
Ну а более романтичный герб — с цветком шиповника — утвердили 2 июля 1993 года. Он отсылает к Яграм — нашему Розовому острову, на берегах которого цвёл шиповник, когда здесь высадились участники английской экспедиции Ричарда Ченслера в 1553-м. Кроме того, есть мнение, что цветок на гербе символизирует и гребной винт подлодки.
В наше время герб с шиповником — официальный. А прежний — с шестерёнкой — считается эмблемой города.
В этом весь Северодвинск. В судостроительных шестерёнках, морских чайках и благоухающих цветах. И символично, что цветение шиповника в июле предвещает главный городской праздник.

А СКОЛЬКО НАС?
Население Северодвинска от года к году меняется. Если в 1939 году Молотовск насчитывал 21 тысячу жителей, то спустя 20 лет их было уже 78 тысяч.
Пик зафиксирован ещё до распада СССР, в 1990-м, — 255 тысяч. Сейчас же нас почти 182 тысячи.

Подшивки листала
Яна НОВИКОВА

Comments are closed.

« »