MENU

печка буржуйка

21.02.2020 • Смехотворная пятница

Печных дел мастер

К вопросу об отоплении

Прочитал я в газете 5 января статью «Тепло ли вам, дачники?» — про то, как зимой дом отапливать. А тут встречаю при-ятеля на улице. «Привет, — говорит, — сто лет не виделись. Слушай, приезжай ко мне на дачу в субботу. Я такую печь сложил — загляденье! Посидим, пообщаемся». И вспомнил я, как и сам когда-то печным делом занимался. Печь тогда на славу вышла, хотя… последствия были печальными. А дело было так.

В конце шестидесятых поехал я поступать в институт в один из южных городов нашей необъятной Родины. Документы в приёмную комиссию подал, экзамены сдал, а после зачисления решил домой съездить, родителей, так сказать, порадовать успехами.
На учёбу приехал аккурат за день до занятий и сразу в деканат: мол, так и так — как бы место в общаге получить?
А мне в ответ:
— А где ты раньше был? Мест уже нет.
Да ёлки зелёные, что делать-то? Завтра на учёбу, а ночлег мой только на вокзальной скамейке просматривается. Сказать, что я расстроился, — значит, ничего не сказать.
Брожу по городу. Что делать, ума не приложу. Решение пришло в лице приятеля Пашки, с которым вместе в институт поступали. Сдружились мы с ним за две недели экзаменов так, что не разлей вода. А у него брат тоже в нашем институте учился, только двумя курсами старше. Он Пашке ещё до экзаменов подсказал, что да как, если с общагой будет напряг. Пашка комнатку у какой-то бабули присмотрел и вселился.
Выслушал он меня и говорит:
— Давай ко мне, вместе веселей будет.
Мы к бабуле. Как сейчас помню, Варварой Андреевной её величали. Не помню уже, сколько та бабуля за нас двоих запросила, но, по Пашкиным подсчётам, второе койко-место было как бы в подарок. Как говорят сегодня — два по цене одного.
И этот подарок мы оценили буквально на вторую ночь. Дом кишел клопами.
На жалобы бабуля сказала:
— Привыкайте. А не нравится, не держу… — И, уже выходя из комнаты, буркнула через плечо: — Жара спадёт, клопы исчезнут.
Неудобства с клопами действительно к зиме исчезли, но начались другие. Даже не неудобства, а целая проблема.
Городок, в котором мы учились, был такой южный, что южнее уж некуда. В некоторых домах, особенно очень старой постройки, отопление было просто не предусмотрено. Дом, где жила наша бабуля, не оказался исключением. И если летом ночная прохлада, вливающаяся в открытое окно, радовала нас, то теперь сквозь оконные щели тянуло таким промозглым холодом, что ночи, проведённые с клопами, нам казались просто раем.
Мы снова к бабуле:
— Холодно. Надо что-то делать.
Она в ответ уже знакомую фразу:
— Привыкайте. А не нравится, не держу… — И опять, выходя из комнаты, буркнула через плечо: — Не вы первые, не вы последние.
Какое-то время мы тщетно пытались привыкнуть к этому спартанскому образу жизни, но получалось плохо.

Однажды вечером в канун Нового года, вкачав в себя не первый стакан горячего чая, Пашка задумчиво сказал:
— А почему около окна пол кирпичный?
И правда, в углу часть пола была из кирпича. А чуть выше в стене сквозь обои просматривалась какая-то дыра. Проведя некоторые археологические раскопки, мы действительно обнаружили в стене под обоями закопчённое отверстие. Видимо, в комнате раньше была печка.
Пашка сориентировался мгновенно:

— А давай сделаем печку-буржуйку!

И захватило нас печное творчество.
Пашка через знакомого спасателя на Лузановском пляже за бутылку «Столичной» приобрёл списанный буй.
Буй — это такая обязательная плавучая железная штука в местах массового купания, за которую заплывать категорически запрещалось, но и абсолютно бесполезная, потому что за эти буйки заплывали практически все.
Вот такой буй мы решили приспособить под печку-буржуйку. Прикинули, что да как, разрисовали буёк мелом — где отрезать, где чего приварить. Тут нужно сказать, что Пашка учился на физфаке, и у них на факультете разных лабораторий да мастерских было видимо-невидимо. Там всегда чего-то изобретали, экспериментировали и, как говаривал один из тамошних профессоров, отделяли молекулы от атомов. И было в этих мастерских практически всё — от молотка до синхрофазотрона.
Там-то мы и нашли умельца, который располосовал буёк по нашим чертежам. Печка с виду смешная получилась, похожая на маленький космический корабль, но в ней было всё: отверстие для трубы, щель для тяги и дверца для дров. С дымовой трубой вообще проблем не было — приладили кусок водосточной трубы от соседнего дома. Только пару заслонок в ней сделали, чтобы тягу регулировать. А к днищу буйка, нам как бы бонусом, приварили что-то похожее на треногу.
Притащили мы нашу печку домой, установили в углу на кирпичики, трубу в дыру вставили. Газетку в печку засунули, зажгли — горит. На следующий день натаскали домой кучу дров. Благо в то время с тополиным пухом боролись, как и сегодня. И так же по полгода спиленные деревья валялись бесхозными.
Ближе к вечеру решили печку испытать. Бумага горела хорошо, а вот ветки и толстые щепки не разгорались. Ну, не то чтобы не разгорались — гореть-то горели, но не было той ожидаемой тяги с завыванием в трубе. Дым шёл в основном в комнату, и через каких-то полчаса дышать стало невозможно.
Пашка, оптимист по натуре, не отчаивался и, открыв пошире окно, со знанием дела сказал:
— Сейчас дымоход прогреется, и всё будет отлично.
А ещё через час, окончательно замёрзнув, мы сдались: залили тлеющие веточки водой, закрыли окно и, закутавшись во всё, что у нас было, залегли спать, решив, что завтра всё закончим. А завтра должно было быть 31 декабря.
С утра, как всегда, накопилось масса дел: несданный зачёт, предпраздничная суета…
Когда я наконец пришёл домой, Пашка мне поведал, что дымоход на чердаке оказался намертво забит строительным мусором. Не долго думая, мой приятель вытянул трубу в форточку, а чтобы не дуло, обернул всё это стекловатой, которую нашёл там же, на чердаке.
Испытания начались как раз с моим появлением. Когда за окном появился дымок, завибрировала заслонка на дымовой трубе и от печки потянуло теплом, комната взорвалась от нашего «Ура!». Мы это сделали!
Через пару часов, под бой курантов подбрасывая в печку дровишки из акации и тополя, мы наслаждались теплом. А за окном из трубы вместе с дымом в небо улетали маленькие искорки, похожие на новогодний салют. Потягивая знаменитое одесское шипучее вино, мы праздновали нашу первую победу над тяготами студенческой жизни и строили планы по выведению уже просыпающихся клопов, соскучившихся по нашим телам.
И действительно, клопам по весне не пришлось нас грызть. Так как уже 2 января мы с Пашкой ловили наши скудные студенческие пожитки, летящие со второго этажа из окна нашей комнаты. А этажом выше тётя Зина, снимая на балконе с верёвки закопчённое бельё, поливала нас самыми распоследними словами…
Сергей ПТАШИНСКИЙ
Фото с сайта avatars.mds.yandex.net

Comments are closed.

« »