MENU
1

14.11.2019 • Колонка редактора

А путешествие — это маленькая жизнь

70 лет назад в нашем городе был организован и проведён первый многодневный туристический поход

Почему люди ходят в походы? Что заставляет их, оторвавшись от городской устроенности и домашнего уюта, взвалив на плечи рюкзаки, пару недель кормить комаров, по утрам упаковывать мокрый спальник в рюкзак, а затем топать и топать по лесам и болотам? И хорошо, если только пару недель.
А всё потому, что любой поход — это путешествие, наполняющее человека огромным количеством впечатлений. Походы (а они бывают простыми, сложными и очень сложными) в конце концов заканчиваются, а воспоминания о них оставляют в нас отпечаток на всю жизнь. Спустя годы мы, перебирая старые фотографии, снова и снова переживаем те мгновения, вспоминаем друзей, с которыми кормили в лесах тех самых комаров.

 

22

Из личного опыта

Автор этих строк окунулся в туризм во время учёбы в университете. Именно студенческая жизнь позволяла нам в каникулы совершать длительные походы по необъятным просторам нашей Родины. Да чего греха таить — и не только в каникулы. Порой на май-ские или ноябрьские праздники мы уматывали в леса и горы, захватывая при этом недельку-другую от лекций и семинаров, а уж по возвращении в альма-матер каждый по-своему объяснял в деканате своё отсутствие.
Мне повезло, наш замдекана был относительно молод и в своё время увлекался походами. Поговаривали, что даже имел какой-то высокий разряд по альпинизму. Другим везло меньше, им приходилось изворачиваться, искать знакомых медиков и представлять сомнительные справки. Но мы продолжали ходить в походы, совершенствуя мастерство.
Маршруты, по которым проходили наши путешествия, с каждым разом усложнялись. В походах мы обрастали друзьями, и чем сложнее и опаснее был маршрут, тем больше мы понимали, что такое друг.
Время разбросало нас. С одними мы потерялись во времени и пространстве. С другими не расстаёмся до сих пор. Студенческая жизнь закончилась, а с ней и возможность безнаказанно в любое время с рюкзаком за плечами «сваливать» туда, где нет ни тропинок, ни дорожек…
Когда я появился в Северодвинском клубе туристов, на счету клуба была уже не одна сотня, а может, и не одна тысяча различных походов. Водники, пешеходники, лыжники бороздили не только наши северные окрестности.
Но всё-таки был и самый первый поход. Возможно, именно он положил начало туристическому движению в нашем городе. Тот поход был совершён семьдесят лет назад молодыми северодвинцами, в то время ещё молотовчанами.

Семеро в лодке,не считая собаки

Послевоенный Молотовск 1949 года. Город и люди начинали привыкать к мирной жизни. Да и город, вообще-то, пока был только по документам. Несколько улиц, бревенчатые тротуары, болото, бараки и завод — самый секретный. А ещё люди, которых так не хватало для завода. Особенно квалифицированных кадров.
Со всех концов Советского Союза институты направляли на работу в Молотовск своих выпускников. Студенты — это особый народ, и вливались они в жизнь северного городка, как говорится, уже со своим уставом, разнообразя его бытие.
Свободное от работы время бывшие студенты нередко заполняли игрой в волейбол или футбол, а по вечерам в общежитиях и бараках звучали песни под гитару и гармошку. Видимо, всё это повлияло на то, чтобы однажды собрались вместе единомышленники, активисты, нашедшие друг друга в повседневной комсомольской и общественной работе.
Так получилось, что среди них оказался бывалый турист — Юрий Брусницын, выпускник Уральского политехнического института. Впоследствии именно он был инициатором того первого туристического похода в нашем городе. Но если за его плечами уже был опыт сложных путешествий по Уралу и Алтаю, совершённых ещё в студенческие годы, то у остальных были лишь пара одно-, двухдневных походов да воскресные вылазки за грибами. А тут целый месяц!
Сроки предстоящей экспедиции диктовались погодой. Предпочтительнее всего оказался август. И грибы, и ягоды, и комаров меньше. Так, по крайней мере, утверждали местные жители. В июле состав участников экспедиции окончательно сформировался. Желающих, конечно, было много, но не так-то просто на заводе взять летний отпуск.
Как говорится, в финал вышли семеро. Ефим Фёдорович Михайловский (конструктор, председатель цехового профсоюзного комитета), Елизавета Константиновна Шагина (конструктор, член городского комитета ВЛКСМ), Елена Андреевна Осипова (конструктор, партгруппорг), Александр Петрович Дроздов (старший технолог), Василий Алексеевич Векшин (старший конструктор, член цехового профсоюзного комитета), Виктор Захарович Чудинов (мастер) и руководитель экспедиции Юрий Дмитриевич Брусницын (инженер, член городского комитета ВЛКСМ).
Подбор участников не был случайным. Бывшие студенты, комсомольские и профсоюзные активисты, романтики в душе, азартные волейболисты они часто встречались и на производстве, и в часы досуга.
Душа компании Виктор Чудинов был великолепным баянистом, а Лиза Шагина обладала необыкновенно красивым голосом, и на дружеских посиделках часто звучал её голос под аккомпанемент неутомимого аккордеона.
Маршрут экспедиции разрабатывали, как говорится, всем миром. Задействованы были все, включая партийные и комсомольские комитеты города. Экспедиция курировалась руководством города и, можно сказать, практически была его заданием.
Такое масштабное меро-приятие многим казалось невыполнимым в силу того, что под самим понятием «турпоход» в народе тогда в основном понималась вылазка на Ягры с выпивкой и гармошкой. То есть на карту было поставлено всё — или пан, или пропал, ведь предполагалось более трёхсот километров сплава по реке Онеге и около двухсот километров по лесам и болотам.

Точка отсчёта

Началась подготовка. Предусмотреть нужно было многое, ведь уходили в «автономку» почти на месяц. Предполагалось, что в Каргополе (начальная точка маршрута) для сплава будут куплены две лодки. Когда зашёл разговор о продуктах, Ефим Михайлов-ский, кстати заядлый охотник, предложил еду вообще не брать — ограничиться сухарями, мукой, маслом и солью. Так и сказал: «На реке да в лесу пищу всегда найти можно — главное, чтобы удочки были да ружьё с патронами». На том и порешили: съестных припасов взяли по минимуму.
Наконец настал день отъезда — 2 августа. Посадка на поезд в Молотовске, затем в Исакогорке пересадка в вагон до Няндомы. Еле-еле втиснутый багаж не хотел размещаться на полках. Недовольная проводница, наблюдая вагонную суету с размещением багажа, ворчала: «Да куда вы с ящиками прёте? Ещё и гармошку с собой тащите!». Кстати, гармошкой оказался прекрасный аккордеон, под звуки которого туристам до глубокой ночи подпевал весь вагон.
Забегая вперёд, скажем, что на протяжении всего водного участка, останавливаясь на ночлег у деревень, группа почти всегда давала концерты местному населению.
И началось это в Каргополе. Там знали, что приедут туристы из Молотовска, и, пока ребята занимались хозяйственными делами, кто-то из местных активистов вывесил у клуба объявление о товарищеской встрече по волейболу и последующем концерте.
Концерт прошёл весьма успешно, под гром аплодисментов и крики «Бис». Собственно говоря, концерт состоял из выступлений Лизы. А вот матч, проходивший под дождём, проиграли (из-за несыгранности). Но играть в волейбол в походе стало традицией. Почти на каждой стоянке ребята «рубились» с местными под сеткой и даже выигрывали. Ближе к вечеру традиционно танцы и песни, уже с участием хора экспедиции.
Три дня в Каргополе были насыщенными: закупали лодки, конопатили днища, посетили уникальный Христорождественский собор (по его каменным плитам ходили знатные бояре времён Ивана Грозного).

Сплав по Онеге

В 16 часов 6 августа начался восемнадцатидневный водный этап маршрута. Отплыли под звуки марша и троекратный оружейный залп.
В этом походе было многое впервые. Первые речные пороги, первая мель и первая течь в днище лодки. Всё было преодолено, так что правильно говорят: «Не так страшен чёрт, как его малюют». Где-то шли по течению, где-то на вёслах, иной раз и под парусом, а кое-где приходилось тащить лодки волоком через запань. Если и были трудности, то они преодолевались споро и весело.
Погода не подвела, сплав напоминал больше прогулку. Рыбалка, ночёвки в стогах сена, песни у костра да волейбол с местными, благо сетку и мяч с запасной камерой взяли заранее. Настроение было более чем приподнятое. Но, как говорят, всё когда-нибудь заканчивается.
Ближе к вечеру 24 августа на горизонте показался город Онега. Последние шесть часов были самыми трудными. Дело в том, что группа подошла к городу в момент прилива, и, несмотря на все усилия, лодки практически стояли на месте. Смертельно уставшим участникам экспедиции хотелось просто упасть и уснуть. И не думать, что будет дальше. А дальше случилось то, чего ни-кто и не мог предположить.

Все сроки сорваны

Пара дней в Онеге свели на нет прекрасное настроение. Это и неувязки с ночлегом, и непрекращающийся дождь. Никак не могли дозвониться домой, чтобы сообщить о себе.
27 августа после полудня погода улучшилась, и группа вышла на пешеходную часть маршрута (200 км). Через пару часов решили стать на ночёвку около озера. Ребятам так осточертели ночлеги в школах, избах и речных вокзалах, что первый отдых в палатке казался раем.
А на следующий день началось… Трудно было называть эту часть пешеходной, скорее непролазной. Лес оказался очень болотистым. Охотничьи тропы терялись в зарослях.
Первые дни группа блуждала в лесу и практически ходила по кругу, проходя в день не более десяти километров. В какой-то момент, выйдя после трёхчасового перехода к охотничьей избушке, поняли, что всё это время шли в противоположную сторону.
Настроение упало, рюкзаки под тридцать килограммов гнули к земле. Нужно было решать, что делать дальше.
Итак, за пять дней пройдено чуть более 30 километров. Все были ошеломлены и подавлены: сроки похода срывались. На оставшиеся почти 170 километров остался один день. Продуктов, хлеба, соли — почти ничего. А главное, через день, 3 сентября, все должны быть на работе.
К чести участников, паники не было. Может, благодаря уже слаженному коллективу, а может, ещё и потому, что Елена Осипова, в войну с боями прошедшая от Ленинграда до Пруссии, иной раз сравнивая последние дни с военными временами, подбадривала всех: «Спокойно, ребята, не из такого окружения выходили». И это придавало сил.Но всё равно 1 сентября состоялся трудный и жёсткий разговор. Опоздание на работу грозило большими неприятностями. Возвращение в город Онегу уже не спасало — более того, могло нанести огромный моральный ущерб: «Не справились!». Это был бы урон, и немалый, для всего туристического движения в городе. Участники экспедиции на свой страх и риск решили продолжить поход, который теперь не казался «прогулкой». Это был тяжёлый переход с настоящими, трудом взятыми километрами, с борьбой за время, за пищу, за отдых…
Это было испытание волевых качеств и проверка на способность не перессориться, а дружно перенести трудности, которые в полной мере никто из участников группы тогда не представлял. Пройти маршрут до конца стало делом чести.

А город ждал…

Когда в начале сентября никто из группы не вышел на работу, Молотовск забеспокоился. Из телефонного разговора с Онегой узнали, что группа в полном составе в конце августа ушла на маршрут.
Начались поисковые работы. Вблизи солзенской плотины, где планировалось завершение похода, было организовано дежурство. И несколько раз в день над предполагаемым маршрутом кружил самолёт…
Ребята слышали в небе рокот мотора, но им было не до него, они не связывали его появление с экспедицией. Они шли и шли — по три-четыре километра в час. Снимали рюкзаки и валились в траву на привалах. Поднимались и снова шли. Наконец вышли на Казанские озёра, где в охотничьей избушке нашли соль. Ефим из винтовки подстрелил огромную щуку. Двухдневный отдых — и снова в путь.
Этап от Казанских озёр до Солзы был полегче, хотя шли по болотам. Попадались небольшие озерки и бездонные ручьи, богатые рыбой, необо-зримые поля голубики, дозревающей клюквы, островки брусники и грибы. Последние два дня у группы не было уже никаких продуктов.
У водомерного поста на реке Солзе встретились с человеком, который сказал, что их ищут, и выручил буханкой хлеба. От водомерного поста до плотины шли уже по тропе, не останавливаясь, и поздно ночью вышли к плотине. А там их уже ждали.
На следующий день участников похода пригласил на беседу секретарь горкома КПСС И.А. Плюснин. И только тогда ребята узнали, как город ждал их возвращения и организовывал поиски.
Профком оплатил счёт лётному отряду. На работе не наказали… Оформили задним числом отпуска за свой счёт.

***

Так закончился первый поход в Молотовске, ныне Северодвинске. Он положил начало туристическому движению, широко охватившему молодёжь города, как и по всей стране. Он противостоял пьянству и жульничеству, он звал к настоящему общению, закалке, к активной позиции в жизни. Он закладывал основу организации активного отдыха. И хотя никто из участников экспедиции об этом и не задумывался, они сделали своё дело.
Следующие годы это подтвердили. Были лыжные, летние, лодочные, горные, походы выходного дня, слёты…
Спасибо вам, первопроходцы!

16 ноября в 16 часов в Доме корабела состоится Юбилейный вечер, посвящённый 70-летию северодвинского туризма и альпинизма.
Вход свободный
По материалам дневника туристской экспедиции молодых специалистов Молотовскогомашиностроительного завода подготовил Сергей ПТАШИНСКИЙ
Фото из дневника экспедиции

Comments are closed.

« »