MENU
Сейчас в Кеми живут чуть более 11 тысяч человек. Сейчас в Кеми живут чуть более 11 тысяч человек.

22.11.2018 • Культура

Старинный уклад Кеми

Город Кемь в Карелии известен многим как перекладной пункт на пути туристов, стремящихся на Соловки. Однако задержаться в Кеми на денёк познавательно. Здесь всё дышит историей. Узнать много интересного можно, побывав в музее «Поморье»

24

Замок первозданный, настоящий, именно от этого музейного здания.

23

Рюжи ждут, когда их снова кинут в воду.

25

Вот такие массивные, но удобные туфли носили барышни позапрошлого века.

По пути на Соловки здесь стоит задержаться хотя бы на денёк. И вот почему

Кормили жемчуг и море
«Пуэта! В добрый путь!» — на чистом карельском языке гостей приветствует директор кемского музея Ирина Устин, и мы начинаем путешествие по волнам памяти.
На первом, старинном гербе Кеми, когда городок входил в состав Олонецкой губернии, изображено жемчужное ожерелье как напоминание о процветавшем здесь жемчужном промысле: «В голубом поле сделанный венок, в знак того, что из протекающих рек от лапландских гор вынимается много раковин и из них довольное количество жемчуга». Местный жемчуг поставлялся императорскому двору.
Ещё одно необычное изображение на гербе — боевое приспособление. В музее оно есть и в натуральном виде: это книппель (дубинка) — такой чугунный снаряд корабельной артиллерии использовался во времена парусного флота.
Затем Ирина демонстрирует нам огромный навесной замок. Не замок, а целый замочище! Первозданный, настоящий, именно от этого музейного здания.
Ирина любит свой поморский городок и знает о нём почти всё (или очень многое). Старинные книги гласят, что приказ о присвоении статуса города привёз и прочитал местным жителям русский поэт Державин, который был в ту пору олонецким губернатором.
Ныне городок захирел, но сокровища древней Кеми бережно сохраняются в музее. Здесь спасены десятки икон и резные образа из порушенных храмов.
В центре одного из просторных залов, как, бывало, на повети поморской избы, стоит рыбацкий карбас: «Море — наше поле!». И мы попадаем сразу в прошлые века. А может, это кочмара? Или всё-таки карбас? Дед мой шил когда-то морские суда, объяснял предназначение каждого, и у меня такое ощущение, будто в гости к дедушке-помору вернулась.
Притулились в углу сети. Рюжи ждут, когда их снова за-грузят в лодку и кинут в воду.
Вот острога — это приспособление для ловли речной рыбы, а не трезубец Нептуна, хоть и очень похожий!

Поморы жили справно
А здесь поморы глядят на нас с пожелтевшей фотографии. Одеты стильно и по последней моде. Справа сидит…
ну вылитый мой онежский дедушка Василий! Но не он, просто похожий степенный мастеровой…
Удивляюсь, что за старинная женская обувь: верх кожаный, подошва деревянная, да с каблучками. Чтобы пофорсить барышням? Нет! Чтобы не падать на скользких глиняных дорогах (каблуки держали!).
Ну а поршни-то каковы! Лёгкие и удобные, не захочешь — побежишь! И поговорка в тему вспоминается: «Шевели поршнями».
Столько знакомых с детства вещиц — шаль набивная с узорами, такая была у моей прабабушки: по праздникам накидывала она её на плечи. Чёрную плюшевую жакетку носила и зимой, и осенью — тёплая, немаркая. И платок этот колючий коричневый в серую полоску помню! Видно, что поморский быт (и утварь, и одежда) были в разных селеньях примерно одинаковы.
Красный угол с непременными кружевными занавесками, подвесами и скатертями украшал сундук с богатствами. На зингеровской машинке строчились простыни и рубахи. Наряды отглаживались чугунным утюгом. Не каким-нибудь, а паровым обязательно! И прялка для добросовестной хозяюшки в каждой избе имелась. Венские гнутые стулья вокруг стола, тонкий фарфор в массивном буфете. Зажиточно, справно жили.
Чугунок с двумя носиками (носоватик) с мутовкой использовали, чтобы взбивать сливки в масло, а оставшуюся водичку как раз во второй носик сливать. Можно сказать, что перед нами прародитель миксера! Применялся носоватик и как умывальник.
Крепкие шкатулки делали из корня сосны. Ни годы, ни века не возьмут! Грабилки деревянные — для сбора мелких ягод (железными поморы не пользовались, чтобы не травмировать кусты черники и клюквы).
Музею «Поморье» уже тесно в одном особнячке! Надо бы показывать советские годы, страшное время ГУЛАГа, ставшее историей. Возможно, часть экспозиций из запасников переедет в здание, где в сталинское время размещался УСЛОН (управление соловецкого лагеря). Близость Соловков и раньше нарушала провинциальную тишь городка, вот и сейчас тут туристы, стремящиеся туда.
Кстати, именно здесь снимался фильм Павла Лунгина «Остров». Его декорации до сих пор можно увидеть на берегу.

Фото автора и с сайта www.yandex.ru

***

«Я-я, Кемска волость!»
Многие зрители помнят крылатые фразы из фильма «Иван Васильевич меняет профессию», связанные с Кемью. Сам Иван Грозный (Юрий Яковлев) говорит в современной Москве: «О господи! Я тут, а там у меня шведы Кемь взяли!». А шведский посол (Сергей Филиппов) довольно восклицает как о лакомом кусочке земли: «О, я-я, Кемска волость! Кемска волость! Я-я!».
На самом деле скандинавские соседи не раз претендовали на Кемь.
В XV веке Кемь была волостью посадницы Великого Новгорода Марфы Борецкой и в 1450 году была ею подарена Соловецкому монастырю.
В 1590 г. шведы разорили Кемскую волость, а в 1591-м вся волость с крестьянами, варницами и промыслами отдана Соловецкому монастырю.
В 1764 году по указу Екатерины II во время секуляризационной реформы земли изъяты в пользу государства. В том же году Кемский городок вошёл в состав Онежского уезда Архангельской губернии.
Во время Гражданской войны финны, а также англо-франко-сербо-американские войска не раз занимали Кемь. Но нападения были отбиты. В советское время Кемь вошла в состав Карельской АССР.

 

Comments are closed.

« »