MENU
576_d1097

06.07.2018 • Колонка редактора

Сокрушающие льды

«Россию можно сравнить со зданием, своим фасадом обращённым к Северному Ледовитому океану. Ни одна нация не заинтересована в ледоколах, сколь Россия» (Адмирал Степан МАКАРОВ). Справедливость слов адмирала не вызывает сомнения. Более того, заинтересованность страны в ледоколах лишь возрастала по мере освоения северных территорий. И первый арктический ледокол был задуман именно в России по инициативе С.О. Макарова, поддержанной Д.И. Менделеевым. Русским был только проект. В жизнь он был воплощён в Англии, на верфях которой в 1899 году родился «Ермак». Первенцу ледокольного флота пришлось преодолевать немало преград как ледовых, так и бюрократических. Но он выстоял, поработал на Балтике, где зимой 1918 года сумел вывести из-под носа наступающих немцев российские корабли, запертые льдом в Ревеле и Гельсингфорсе. Потом, до 1963 года, служил в Арктике

Арктические богатыри на службе страны

Легенды века
Другой легендарный советский ледокол «Красин», также построенный в Англии под именем «Святогор», потом не раз менял и имена, и страны.
Всемирную известность принесло ему успешное участие в спасении воздушной экспедиции Нобиле,  потерпевшей аварию во льдах Арктики. Довелось «Красину» и повоевать в составе арктических конвоев. Уже будучи «на пенсии», работал ледокол на Шпицбергене, где выступал в роли электростанции. Жив «Красин» и поныне: после ремонта и модернизации, получив статус музея, пришвартовался он к набережной Санкт-Петербурга.
Перед Второй мировой войной СССР строит ледоколы сам. На свет появились «Сталин» и «Молотов». Оба участвовали в войне. Оставшийся в блокадном Ленинграде «Молотов» поддерживал сообщение между городом и Кронштадтом.
После войны потребность в ледоколах не снизилась, но ещё не поднявшаяся из разрухи страна была не в состоянии строить их самостоятельно. Обратились к Финляндии.
Эта небольшая северная страна до середины XX века построила около 75% мирового ледокольного флота. Не был забыт и Советский Союз, для которого была создана серия отличных дизель-электрических ледоколов. Именно они составляли основу советского арктического флота, пока на ледоколы не пришёл «мирный атом».
Первым в мире атомным надводным судном стал ледокол «Ленин», спроектированный ЦКБ «Айсберг» и построенный в Ленинграде: в 1959 году с верфи Адмиралтейского завода он отправился на ходовые испытания. За свою долгую трудовую жизнь он прошёл во льдах сотни тысяч миль, обеспечив проводку многих тысяч судов. В 1967 году после серьёзной аварии реакторной установки последовал долгий ремонт на северодвинской «Звёздочке».
В 1975 году вступил в строй первенец новой серии атомных ледоколов — «Арктика». Его двухреакторная энергетическая установка имела мощность 75 000 л.с. Такая богатырская сила сделала доступной для этого судна любую точку Арктики в любое время года. Это доказал поход 1977 года: «Арктика» стала первым в мире надводным кораблём, достигшим полюса. Позднее на Балтийском заводе в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург) были построены ещё пять атомных ледоколов: «Сибирь» (1977), «Россия» (1985), «Советский Союз» (1989), «Ямал» (1992), «50 лет Победы» (2007). Все они относятся к ледоколам типа «Арктика».
Поскольку мне довелось поработать в рейсах на трёх из них, расскажу о некоторых эпизодах этих ледовых походов.

Странный рейс
В июне 1980 года в походе участвовали сразу два ледокола: вслед за атомной «Арктикой» двигался дизельный «Капитан Николаев», за которым «на усах», то есть положив носовую оконечность на корму ледокола и сцепившись с ним стальными тросами, двигалась «Советская Якутия». В её трюме разместился всего один штучный груз — гигантское рабочее колесо турбины для Саяно-Шушенской ГЭС. Созданное в Ленинграде, оно совершало сложный путь: вначале на лихтере по Неве до Морского порта и далее вокруг Скандинавии до Мурманска. Здесь уже поджидали ледоколы.
Далее путь пролегал сквозь тяжёлые июньские льды до входа в Енисейский залив. Здесь
«Арктика» простилась со своими подопечными, а «Николаев» потащил это «чёртово колесо» (так его окрестили на «Арктике») вверх по Енисею до чистой воды. Потом «Советской Якутии» предстояло пройти своим ходом до строящейся ГЭС.
Самой популярной темой кают-компании в том рейсе было «А не проще ли строить турбины поближе к ГЭС, ну хотя бы в Красноярске?».

Ледовая разведка
Караваны судов в Арктике редко ходят по прямой: они выбирают пути, где ледовая обстановка не так сложна. Для этого служит ледовая разведка, выполняемая вертолётом, базирующимся на корме ледокола.
На «Арктике» служил известный ледовый разведчик, гидролог Валерий Михайлович Лосев. Вот что он рассказывал:
— По ходу разведки вертолёту приходится опускаться на лёд. Если есть сомнения в его прочности, машина вначале зависает примерно в метре над льдиной, после чего на неё спускается гидролог и определяет, выдержит ли лёд машину. В этот раз, когда я уже ступил (спиной вперёд) на выброшенный верёвочный трап, что-то заставило меня оглянуться, а затем пулей влететь обратно в вертолёт. На льду меня поджидал громадный белый медведь. Стоя на трёх лапах, четвёртую с пятисантиметровыми «коготками» он держал наготове. Не иначе как хотел пожать мне руку…
Кстати, это очень неглупые звери, они уже не страшатся ни людей, ни грохота вертолёта. Нередко подходят они к бортам стоящих во льдах судов с надеждой получить любимое угощение — банку сгущёнки.

Кто быстрее?
Ещё одна история от Валерия Лосева случилась под Новый, 1986 год:
— Разгар полярной ночи. Мы работали на младшем брате «Арктики» — атомоходе «Сибирь». В тот день закончилась проводка очередного каравана, и ледокол замер в ледовом поле в ожидании. Настала непривычная тишина — состояние на ледоколах редкое. Мы с Виктором, сослуживцем и соседом по каюте, уже пребывали в койках, когда корабль будто ожил и двинулся энергично вперёд. Минут через пять — десять сопровождаемая грохотом тряска достигла такой силы, что мы едва не вылетали из коек. Поняв, что происходит нечто неординарное, мы, наскоро одевшись, выскочили на верхнюю палубу.
Перед нами предстало впечатляющее зрелище: в сотне метрах от нас параллельным курсом шла «Россия» — третий корабль той же серии. Чувствовалось, что оба ледокола буквально выбиваются из своих 75 000 лошадиных сил. Их сильнейшие прожектора на сотни метров вперёд освещали ровное ледовое поле.
В общем — феерия!
Но зачем? Ответ мы получили утром в кают-компании. Оказывается, на «России» в процессе строительства были выполнены некие доработки в подводной части корпуса, которые, по идее рационализаторов, могли повысить скорость на целый узел. Вот и решили проверить новшество путём прямого состязания равных судов в равных условиях. На наш вопрос: «Ну и как?» — услышали: «Победила дружба».

Неудачник «Мудьюг»
— На этот раз мы работали на «России», совершающей челночные рейсы между горлом Белого моря и Архангельском. Здесь во время передышки между караванами довелось нам наблюдать непонятные манёвры во льдах небольшого одинокого ледокола неординарной, мягко говоря, внешности. Его носовая оконечность напоминала морду сома или жабы, некоторые сравнивали её с галошей.
Оказывается, ледокол «Мудьюг», построенный в 1982 году на финских верфях, прошёл доработку в Германии по швейцарскому проекту, радикально изменив форму носа. Операция была не косметической — ожидалось улучшение ледокольных качеств. Но, похоже, этого не произошло. По крайней мере, так казалось, глядя с борта «России», которой не раз приходилось вытаскивать безнадёжно буксующего коллегу-неудачника.
Ныне «Мудьюг» успешно трудится на Финском заливе, обеспечивая проводку судов в петербургский порт. Здесь льды ему по зубам.
Константин РИШЕС
(г. Санкт-Петербург)
Фото из архива автора
На фото. Автор на корме «Арктики» во время обкалывания льда вокруг забуксовавшей связки.

Comments are closed.

« »