MENU
IMG_0484-m

16.06.2018 • Город, Здоровье, Медицина

С искрой в душе

И всякий раз, когда подхожу к дверям отделения травматологии, ортопедии и нейрохирургии ЦМСЧ (заведующий И.В. Кононюк), невольно замедляю шаг. Знаю, что за порогом (возможно, в этот момент) наши умные и высокопрофессиональные специалисты — врачи-травматологи и врачи-нейрохирурги больницы заняты самой трудной и благородной работой: они спасают, лечат, ставят в буквальном смысле на ноги благодаря использованию новых технологий, высокому уровню подготовки, практическому своему опыту и чутью людей с такими тяжелыми заболеваниями, как артрозы, патологии и деформации костей и суставов организма, опухоли головного мозга, межпозвоночные грыжи

В нейрохирургии нельзя иначе

Из плеяды молодых

— У некоторых наших пациентов порой последняя надежда на выздоровление — это вера в операцию, которую ему сделают, — говорит врач-нейрохирург и мой собеседник Владимир Дементьевский, чей путь в нейрохирургию начался уже со статуса состоявшегося врача-невролога. По словам начальника ЦМСЧ Виктора Голубцова, Дементьевский из той плеяды молодых, талантливых, по-хорошему дерзких и амбициозных специалистов, кто всегда находится в состоянии поиска, непрерывного профессионального роста и способен решать сложные задачи, даже если придётся пойти на риск.
— …Ой, как же я намучилась со спиной, не представляете. В голос выла от боли! Ни встать, ни сесть, день и ночь грыжа давила на позвоночник… В общем, везли меня к доктору на операцию с одной песней, помните, как у Высоцкого? «Я несла свою беду по весеннему по льду…» А теперь вот бегаю по отделению с другой: «Звенящей походкой я вышла из мая…»
— Но вы-то почему «звенящей»? — интересуюсь у словоохотливой женщины средних лет.
— Да потому что послезавтра лечу в отпуск (заметим, через 4 дня после операции), и я, наверное, теперь буду «звенеть» в аэропорту, проходя металлодетектор. Позвоночник-то мне хирурги укрепили имплантом… То ли пластиной, то ли винтами, забыла. Спасибо Владимиру Сергеевичу за его умелые руки. Хоть и молод, но очень толковый врач.
Надо сказать, что я, в принципе, понимала, о каких винтах говорит исцелённая пациентка. Мне уже посчастливилось побывать в операционной на нескольких высокотехнологичных операциях, в том числе и на позвоночнике, выполненных блестяще ведущим нейрохирургом ЦМСЧ Александром Пинижаниновым. На днях аналогичную операцию, практически лидирующую среди хирургических вмешательств, наблюдала у Дементьевского, который также провёл её успешно. Впрочем, говорить о своих достижениях наши специалисты не любят.
И когда мы встретились с Пинижаниновым, он как главный наставник команды нейрохирургов говорил в основном о внедрённых в отделении технологиях и разновидностях операций. Например, с увлечением рассуждал о тубулярной малоинвазивной хирургии в поясничном и шейном отделах позвоночника (практически бескровные операции), проведении операций при циркулярном стенозе шейного отдела позвоночника и о новых технологиях, используемых в комплексном подходе к лечению нейроонкологических пациентов. Шла речь и о предоперационной эмболизации сосудов опухоли, что позволяет уменьшить у пациента кровопотерю во время операции, и интраоперационной УЗИ-навигации, дающей более точные сведения как о расположении опухоли, так и о полноте её удаления и проходящих рядом сосудах, и, конечно же, о сравнительно новой хирургической методике — люминесцентном прокрашивании опухолевых тканей, позволяющем нейрохирургам их не только обнаружить, контролировать в режиме реального времени, но и более радикально удалять, не затрагивая здоровые ткани мозга и близлежащие сосуды.
— Раньше подобные операции были фантастикой, поскольку они требуют специального технического оснащения: лазерной, ультразвуковой установок, универсальных инструментов, устройств и прочего. Это большое счастье, что наша медсанчасть располагает таким оборудованием
и мы теперь можем помочь всем жителям нашего региона, — запомнились слова Александра Владимировича.
В одном из журналов я как-то прочитала, что у хорошего нейрохирурга должны быть стальные нервы, львиное сердце и женские руки. Наблюдая за работой выносливых, не теряющих силу духа ни при каких обстоятельствах и к тому же с большим чувством юмора нейрохирургов Александра Пинижанинова (его знаменитые, с неподражаемой интонацией «послеоперационные» реплики типа: «Всё! Конструкции установлены» или «Тело шито белыми нитками…» разом снимают рабочее напряжение у всей операционной бригады), Владимира Дементьевского (вечно спешащего, всегда деликатного по отношению к пациентам и коллегам) и Михаила Плылова (автора недавней медицинской статьи «Свет в туннельном синдроме»), можно с уверенностью сказать, что все они, активные, с искрой в душе, интересующиеся всеми новинками в сфере нейрохирургии, вполне соответствуют высоким требованиям своей нелёгкой профессии. Они умеют принимать непростые решения, отстаивать собственные позиции и подходы в тактике лечения и выхаживания пациентов, особенно сложных.

«Конструкции установлены»

IMG_0439-mЗа столом напротив меня сидит Дементьевский. Харизматичный, целеустремлённый, способный выдержать заданный для себя высокоскоростной темп работы, он и сейчас, в конце рабочего дня, после многочасовой операции, спокоен и доброжелателен.
— Владимир Сергеевич, ваша медицинская карьера была изначально нацелена на неврологию. И вдруг… Почему нейрохирургия?
— Неврологическое отделение, которое, несмотря на уход, я по-прежнему считаю своим, занимается разными больными. И с тяжелыми инсультами, и больными с не всегда неврологической патологией, и пациентами с грыжами, как и многими другими. Подобная деятельность учит врача не только клиническому мышлению, общению с пациентами, взаимодействию со специалистами других медицинских сфер, но и дает обширный опыт ведения тяжёлых больных, что особенно сейчас помогает мне в хирургии. В этом плане я благодарен заведующей неврологией Елене Владимировне Богомоловой, многому меня научившей. А нейрохирургию выбрал потому, что в ней более заметен результат твоего труда. Большинство вмешательств, реально спасающих жизни, — хирургические.
— Как шла адаптация в новом коллективе?
— Приняли меня очень хорошо. Коллектив дружелюбный, демократичный. В нейрохирургии и травматологии прислушиваются к мнению каждого сотрудника.  У меня много планов на будущее, но озвучивать их все пока не буду. Скажу лишь, что планирую дополнительно освоить интраоперационный нейромониторинг для спинальных и нейроонкологических операций.
— Что взяли на вооружение в отделении?
— Умение работать в команде на конечный результат, не перекладывая ответственность на других.

Пинижанинов-mА вообще, всему научился и до сих пор учусь у Александра Владимировича Пинижанинова. Он замечательный хирург-наставник и человек удивительной глубины знаний. В отделении у нас проводится порядка 300 операций в год, 2/3 из которых — плановые операции на позвоночнике. Их новейший тип — тубулярная малоинвазивная хирургия. Это когда через небольшое отверстие, не повреждая мышцы спины, а раздвигая их в стороны с помощью специальных инструментов, мы делаем операции на позвоночнике. При подобной технологии у пациентов гораздо быстрее проходит реабилитация.
Вспоминая ту операцию Дементьевского по удалению грыжи межпозвоночного диска и стабилизации поясничных позвонков титановыми винтами и кейджем (опорным устройством, имплантом), помню, как удивилась возрасту больного. Всего лишь 25 лет… Операция выполнялась под общим наркозом, и одним из самых сложных её моментов, как потом объяснил Владимир Сергеевич, было освобождение зажатого позвоночником нервного корешка.
В памяти остался эпизод, когда на экране компьютера с подключёнными камерами увидела движение инструментов в позвоночнике оперируемого… Впечатляющее зрелище… Так же, как и пробуждение пациента после операции…
Рыжий, как солнышко, с затуманенными от наркоза глазами, он кивал головой, пытаясь что-то сказать. В этот момент и прозвучала знаменитая фраза Пинижанинова: «Всё нормально. Конструкции установлены».

Я человек счастливый

— Владимир Сергеевич, психологическая сфера отношений «врач — пациент» играет далеко не последнюю роль в лечении человека.
— На мой взгляд, отношения врача и пациента должны быть доверительно-партнёрскими, и строятся они на компетентности врача в своей области и его профессиональном опыте. Я стараюсь по возможности найти подход и взаимопонимание к каждому из своих пациентов, так же, как и к их родным. Да, конечно, установить своевременно и точно диагноз, определить тактику и прогноз болезни — это очень важно. Но не менее важно для врача и такое качество, как понимание переживаний и эмоций другого человека. Главное в нашей работе — не «заболеть» с годами «дефицитом человечности».
— «Нашу судьбу определяет наш выбор. И если ты хочешь жить в ногу со временем, живи в нём», считают мудрецы. Другое дело, что в медицине всё очень быстро меняется и развивается…
— Безусловно. Но моя позиция — всегда идти только вперёд, расти в профессии. Ещё в студенчестве у меня были публикации в журналах «Экология человека», «Гигиена и санитария» и несколько тезисов в бюллетене молодых учёных. Я ведь два года учился в аспирантуре Института психиатрии и клинической психологии под руководством Ирины Альбертовны Новиковой и Андрея Горгоньевича Соловьёва. Мы тогда разрабатывали тему соматоформных болевых расстройств среди работников судостроения и судоремонтной отрасли. Уже было собрал материал для диссертации, но понял: это всё-таки не моё… И тогда поступил в нейрохирургическую ординатуру. Сейчас тоже стараюсь повышать свой образовательный уровень: много читаю специальной литературы, размышляя над сложными и непонятными больными. В прошлом году, как и совсем недавно, съездил на образовательный цикл по спинальной нейрохирургии в Петрозаводск и Санкт-Петербург. Конечно, в современной системе медобразования, как и в работе, мы всё чаще используем возможности и других новых образовательных технологий. Скажем, те же гаджеты, интернет, безусловно, дают широкий доступ к знаниям. Например, можно посмотреть, как проводятся операции в США, Европе, как их выполняют нейрохирурги с мировым именем, и такие вот мастер-классы вдохновляют на профессиональный рост.
— Владимир Сергеевич, говорят, счастлив не тот, у кого всего много, а тот, кому всего достаточно.
— Вот и мне всего достаточно. Есть любимая профессия, семья, родители. Мама — учитель химии. Отец — рабочий, автослесарь. Я женат, счастлив, воспитываю двух сыновей. Ах да, ещё и собаку (смеется).
— Спасибо за беседу и позвольте поздравить вас и ваших коллег с наступающим профессиональным праздником. Счастья, здоровья, успеха и благополучия в ваших семьях. А в работе — пусть медицинская помощь будет и высокотехнологичной, и высокочеловечной, ведь это так важно для всех нас.
Светлана Богомолова
Фото из архива ЦМСЧ. Оперирует В.С. Дементьевский (операция по удалению межпозвоночной грыжи).

Comments are closed.

« »