MENU
Петрович Челентано-

10.11.2017 • Авторская колонка

Из гнили да из плесени…

Вы когда-нибудь делали вино в городской квартире? Я делал. А было это так

Исповедь неудавшегося винодела

В далёких восьмидесятых годах, когда пик употребления зелёного змия на душу населения достиг апогея, в Советском Союзе был введён сухой закон.
Вообще-то, он был не совсем «сухой»… Потолкавшись денёк в очереди или удачно поймав такси с полным багажником самопальной водки, приобрести этого самого змия было, конечно, можно.
Но нам, заводским работягам, днём было не до очередей, а таксисты в основном промышляли по ночам.
Итак, идём мы как-то с приятелем, настроение никакое, душа праздника просит, и вдруг кореш мой говорит: «Сколько добра пропадает!» — и кивает на очередь за виноградом и на бочку рядом с продавцом, в которую отбрасывали гнилые ягоды.
Смотрим мы на ту бочку, я понять ничего не могу, а приятель песенку Высоцкого напевает: «Из гнили да из плесени бальзам извлечь пытаетесь…».
А действительно, это сколько же драгоценного виноградного сока пропадает!
Мы к продавцу: мол, нельзя ли пару вёдер этой гнили и плесени?.. А та: да берите сколько унесёте.
Мы домой за тарой. И завертелось.
Скажу вам честно: процесс виноделия несложен. Залил, подождал, отжал, слил. Всё. Пара недель — бальзам готов.
Но… быстро сказка сказывается, да не скоро вино делается. Так и у меня было.
Залил я сок с ягодками в бак (кастрюля такая большая, в ней в те годы бельё кипятили да банки стерилизовали). Подождал пару недель. Настала пора из гнили и плесени извлекать желанный бальзам.
Ближе к ночи, как только жена пошла детей укладывать, я метнулся в ванную. Сначала думал отжимать руками — не получается, через марлечку — не цедится. Принёс ситечко — опять неудача. И про Челентано вспомнил, как он в бочке с виноградом плясал… Час, другой идёт, всё пытаюсь отжать жижу.
Ну не хочет выбродивший продукт на фракции распадаться! И тут в поле зрения попадает стиральная машина «Сибирь» с центрифугой…

Идея возникла сама собой. И вот я промываю весь тракт от остатков стирального порошка и загружаю в центрифугу будущий бальзам. Включаю. А чтобы контролировать процесс, поднимаю крышку и пальцем кнопочку жму.
Вообще-то кнопка была специально придумана: крышечку закрыл — кнопочка придавилась, центрифуга закрутилась. Умные люди придумали, чтобы чего не случилось. Но у меня другой случай.
Так вот, жму я эту кнопочку. Эффект нулевой — не идёт бальзам, и всё тут. Вернее, идёт, но как-то лениво, не струйкой, как хотелось, а капельками. Зато жижа из центрифуги вверх ползёт, того и гляди в стороны брызнет.
А дело было как раз после ремонта. Всё чистенько: над ванной кафель, занавесочка голубенькая, стены водоэмульсионкой покрашены, потолок беленький. Красота!
Так вот, ползёт эта жижа вверх и ползёт. Нет, так не пойдёт. Останавливаю машину, жижу аккуратно в марлю заворачиваю, загружаю, включаю. Кнопочку пальцем прижимаю — процесс под контролем.
И тут вижу: марля моя раздувается и над центрифугой, как гриб, растёт…
Я бросаюсь на пол — а марля уже лопнула, центрифуга крутится, косточки виноградные из чрева «сибирского» вылетают и, как пули, по всей ванной свистят.
Хорошо, что по телевизору как раз кино про танковое сражение показывали, жена под него и дремала. Отлежался я на полу, как в окопе, пока центрифуга весь боезапас не израсходовала. Поднимаю голову… Мать честная, был ремонт — и нет ремонта! Заглянул в центрифугу: на дне лужица — бальзам. А из спальни голос жены: «У тебя всё в порядке?». Оглянулся я ещё раз на стены… «Да, родная, спи».
Вы когда-нибудь ремонт в ванной делали за одну ночь? Я делал. Но это уже другая история. Скажу только, что жена наутро ничего не заметила.

Сергей БУЛАТОВ
Рисунок Татьяны Воротынцевой

Comments are closed.

« »