MENU
1012_d1094-м

03.11.2017 • Колонка редактора

Разделённые перестройкой

Многие сегодня пытаются осмыслить итоги распада СССР и узнать, как живут без нас бывшие советские республики. Несколько лет назад этим вопросом задалась и я, решив объехать хотя бы часть тех территорий, которые раньше были одной страной. Так в графике путешествий появились Узбекистан, Грузия, Армения… Ностальгию по потерянному чувствуешь на генном уровне, хотя умом понимаешь: в тех обстоятельствах, которые сложились к 1991 году, Советский Союз уже не мог существовать. Но все ли выучили непростой урок? И что сегодня творится в умах наследников перестройки, особенно молодых?

Опыт поездок по республикам бывшего Советского Союза: как они живут, помнят ли русский язык и что думают о большом соседе?

Национальное самосознание

Сразу оговорюсь: это были самостоятельные поездки, а не готовые туры. Именно они позволяют плотнее общаться с местным населением и видеть быт. Приветливость и доброжелательность южан не изменились (насколько я могу судить). Гостеприимство и участие, которых часто не встретишь в родной стране, по-прежнему их отличают. А что касается взглядов на мир и уровня жизни — картина везде разная.
Сильное национальное самосознание сразу чувствуешь у жителей Узбекистана. Печально, что про эту республику мы почти ничего не знаем. Гастарбайтер с невысоким IQ, не понимающий и слова по-русски, — таким в восприятии многих выглядит узбек. Как это далеко от того, что пришлось видеть! В Ташкенте в день приезда слышали, как между собой на русском общалась малышня. Уж ей-то не перед кем притворяться! Русский в Узбекистане имеет статус языка межнационального общения, знают его очень многие. Помню молодого официанта в Хиве: он прекрасно разговаривал как на русском, так и на английском.
— У вас совсем нет акцента, кто-то из родственников русский? — поинтересовалась я.
— Нет, учился в русской школе, — улыбнулся Алишер.
Между собой тех, кто говорит по-русски без акцента, негласно считают более способными и уважают. Многие хорошо осведомлены о событиях в России, знают историю, географию и могут говорить на любую тему на родном мне языке. Много ли мы знаем таких выходцев из Средней Азии?

Изюминка Кобуловых

А вот вам и ещё один пример. Спросила на улице у пары, как пройти к одной достопримечательности. Оказалось, живут они рядом, пригласили заглянуть домой. Всё это вылилось в двухчасовую беседу по душам с чаем и сладостями. Хозяева охотно показали своё жильё и чуть было не дали с собой отрез ткани, узнав про наш интерес к традиционному орнаменту. Здесь говорят: «Одну небольшую изюминку можно разделить на 40 человек».

Саибжон, Максума и их сын Одилжон Кобуловы оказались удивительно интеллигентной семьёй. Ещё на улице глава семьи с улыбкой заметил: «Так вы из Архангельской области, с родины Ломоносова!». А на моё удивление его географическими познаниями лишь сказал: «Советское образование». Наш город поначалу не называла — не все его знают. Но только не Саибжон. В подтверждение даже назвал несколько подлодок, спущенных и заложенных в последние годы. И это находясь в четырёх с лишним тысячах километров от Северодвинска, в другой стране!
Оказывается, Саибжон когда-то был в Поморье по путёвке. Помнит и своё восхищение Эрмитажем. Мечтал показать всё это детям. Но случилось 26 декабря 1991 года. Люди не опустили руки, не утратили чувство собственного достоинства, не отгородились от большого соседа (несмотря на возможные обиды за распад СССР). Находят ниточки связи и сегодня.

За новостями в России, как выяснилось, жители следят по телевизору. Не раз узнавала от них последние новости. Спрашивали, конечно, про Путина. Интересовались, например, почему развёлся.
— На плов спорил, вернут ли Крым Украине! Наши не отдадут, — заметил Саибжон.
Поправился: Россия. «Наши-ваши» не раз потом меня «преследовало». Сколько лет прошло, а люди (в основном среднего возраста) в своих мыслях не разделяют народы, хотя давно мы живём по разные границы. Это не может не подкупать.

1005_d1094-м

 

Семья Кобуловых в курсе событий в России.

Легче пуха.
Тяжелее картошки

Живут в Узбекистане, конечно, небогато. Но уныния не чувствуется. Говорят, что не могут взять ипотеку (которая стала доступна недавно) потому, что у многих зарплата в конвертах. Ничего не напоминает? Конечно, ездят в «богатую» Россию на заработки. Но возвращаются домой.
В советское время республика была одной из тех, что тянули общую лямку обеспечения Союза, и по уровню ВВП близкой к пятёрке лидеров. Может быть, этим объясняются её относительная стабильность и независимость, позволяющие идти своим путём.
Заметную долю в экономике Узбекистана составляет сбор хлопка. По советской традиции собирают его добровольно-принудительно. Горожан заставили подписывать бумаги о «добровольности» своего участия.
Сбор хлопка идёт как соревнование регионов страны. Техника рвёт нежные волокна растения, поэтому делают всё вручную. Норма за смену для человека — до нескольких десятков килограммов. Одна коробочка в среднем весит четыре грамма. Вот и считайте, сколько их нужно собрать, чтобы выполнить план. В сельской местности, где нет работы, вырученные за это деньги считаются неплохими. Но горожане отрыв от работы (и семьи) не воспринимают как благо. Тем более работа тяжёлая: весь день под палящим солнцем, высохшие раскрывшиеся коробочки царапают руки и лицо. Раньше медсёстры, учителя и работники других учреждений всё бросали и посменно выезжали помогать деревне собирать «белое золото». Отныне решено, что делать это будут сами фермеры. Вот только как это скажется на лёгкой промышленности страны? Будут меньше сажать хлопка?

Светское государство

О том, что я нахожусь в стране другой религии, осознала в Узбекистане не сразу. Мужчины не отпускают бороды, платки, которые носит часть женщин, скорее часть гардероба (чтобы голову не напекало), муэдзин не зовёт на молитвы пять раз в день с башни (ориентируются по часам на мечетях). Всё, как и у нас, — с поправкой на восточный колорит.
В Бухаре нам даже рассказали, что если страж порядка увидит на улицу женщину в платке или мужчину с бородой, может подойти и долго беседовать. Таких людей здесь считают потенциальными фанатиками, склонными к религиозному экстремизму. Не подтвердились и рассказы некоторых путешественников про ужасы местных поездов. Говорили о бардаке, когда на купленном тобой месте в купе может сидеть три узбека с баулами и согнать их получается только после угроз проводника натравить надзорные органы.
Вспоминаю себя, откинувшуюся в просторном кожаном кресле, в поезде, уносящемся в Ферганскую долину. Я дома-то на таких не ездила! К слову, другие поезда (не для туристов) в Узбекистане похожи на наши. И как можно посадить на чьё-то место других людей, когда при входе на вокзал есть многоступенчатая система контроля через КПП с проверкой багажа на рентген-сканере и отметкой на билете о регистрации?! Без неё и в поезд не пустят.
Ещё один разбитый вдребезги миф — запущенность зданий. В той же Ферганской долине нас везде встречали ровные, как будто в один день построенные и покрашенные, дома. Картина повторялась и в больших городах. Асфальт кладут добросовестно и за считанное время. Никакой разрухи. Впечатление подпортила разве что Бухара, где предстоит много восстановительных работ. Кстати, во время моего визита в город долен был приехать новый президент — всё кругом спешно разрыли, а потом не знали, что с этим делать. Готовились «по доброй советской традиции».

Забыть нельзя помнить

Грузия по сравнению с другими республиками Советского Союза, пожалуй, находилась в привилегированном положении. Финансирование страны в несколько раз превосходило объёмы её собственного производства. Не отсюда ли появившееся ощущение собственной самостоятельности и желание перестать кормить «нищую Россию»? Что ж, независимость Грузия получила. Вернее, нашла нового лидера, на которого ориентируется, — Запад.
Молодёжь любит питаться в «Макдоналдсе» и пишет в соцсетях, что Россия оккупировала часть их территории, имея в виду Абхазию и Южную Осетию. В некоторых случаях люди, услышав русскую речь, могут отказаться разговаривать, просто пройдя «сквозь».
Но, к счастью, чаще большая политика идёт вразрез с людскими представлениями.
Многие жители ностальгируют по тем временам, когда могли свободно ездить в Россию. Где остались друзья и воспоминания молодости, когда всё было по-другому. Томази Парджиани, пригласивший нас к себе в гости, когда мы были в Сванетии (оттуда до России рукой подать — за горами), мечтает о том, как махнёт к нам с двумя тысячами рублей в кармане ко всем своим знакомым.

1013_d1094-м

 

Тбилисская мозаика: есть контакт?
Но сейчас грузинам очень сложно попасть в Россию. Визы дают только тем, у кого там есть родня. И то надо несколько раз в посольство сходить обеим сторонам.
Похожее настроение встретила в Кахетии. В столице края Телави когда-то был механический завод. В 90-е всё кануло в небытие. Экономисты, юристы, строители и прочие специалисты оказались никому не нужны. Каждый выживал по-своему. Подвозивший меня Гогита Джавахишвили когда-то сыграл главную роль в одном из грузинских фильмов. Сейчас его жена работает в Испании, а он, как и многие здесь, в отсутствие крупного производства водит такси, показывая туристам Кахетию.
У многих свои гостевые дома, где можно отдохнуть и поговорить по душам с хозяевами. Вот только на одном языке — лишь со старшим поколением. Внучка нашей хозяйки Лилии Тата, как и многие молодые, не говорит по-русски — гораздо комфортнее для неё изъясняться по-английски. В школе, куда она перешла недавно, русский язык изучают с шестого класса дважды в неделю. А было время, когда его здесь пытались забыть…

Близко к России

Близко к Узбекистану по уровню доверия к России стоит Армения. А вот в национальном самосознании (да простят меня армяне) проигрывает. В разговорах с людьми нередко чувствовалась безысходность, желание всё бросить и уехать. Связано это, конечно, и с историческими моментами, а также с невыгодным географическим положением страны.

Земля здесь безумно красивая, что никак не вяжется с бедностью, в которой живут люди. В некоторых местах казалось, будто я попала в эпоху советских фильмов 1970-х годов — те же пиджаки с плеч Людмилы Прокофьевны, колготки с начёсом, почти везде старые «жигулёнки»… Многие не могут выехать отдохнуть к озеру Севан в 70 км от столицы республики. И вообще не путешествуют по небольшой стране, потому что на это нет средств. Большинство советских производств развалены и закрыты. Государство распродаёт собственность, в страну приходят богатые зарубежные инвесторы.
Однако при том, что люди зарабатывают в Армении мало, меня принимали как Гостя, желая показать красоту своей страны и оставить о ней приятные впечатления. Сколько раз люди на улице просто протягивали с улыбкой зелёные абрикосы (их там едят и незрелыми) или сливы, конфеты. Случалось, приглашали в свой дом и кормили чем богаты. И даже подвозили — с 20-километровым крюком не по пути — без денег. Открытость, простота, дружелюбие и порядочность в высшей степени!

1022_d1094-м
Доброта и радушие жителей Армении поражают!
Хочется надеяться, что это не последний шанс увидеть и сравнить ситуацию в бывших союзных республиках. Особенно печально со стороны наблюдать за тем, что происходит сейчас в Украине. Как легко бывшие братья становятся просто соседями, подчас ненавистными, как быстро забывают общее прошлое…
Хочется надеяться, что время расставит всё по своим местам. Только вернуть ли потом упущенное?

***

ШТРАФ ЗА ЯЗЫК
При Михаиле Саакашвили говорить в Грузии по-русски было запрещено. Местные вспоминали: если кто-нибудь заказывал в ресторане музыку на русском языке, ему грозил штраф в 500 лари (умножаем на 30), на второй раз — 1 500, на третий — тюрьма.

 
СЛОВ НЕ ВЫКИНЕШЬ

Совестливая коррупция
— Вот у вас совестливая коррупция, — продолжал наш случайный шофёр в Самарканде. — Если 100 взял, то 50 на людей потратил, 50 себе в карман положил. У нас всё себе заберёт. Видите старый трактор с мусором? У вас на улицах города такое возможно? И это не потому, что современной техники у нас нет. По документам идёт новая, на самом деле старая. А деньги — в карман.
Фото автора. Сколько мифов друг о друге у нас накопилось за 26 лет жизни порознь!

 

 

 

Comments are closed.

« »