MENU
1035_d1083

08.04.2016 • Общество

Записки Мэри Поппинс

Он подошёл улыбаясь… и неожиданно ударил меня в переносицу. Это было не столько больно, сколько обидно. Из глаз хлынули слёзы, а в голове запрыгало гадкое: «Вот, Чарупа, венец твоей карьеры: ты, которой жали руку два губернатора Архангельской области, теперь сидишь в подвале, и тебя бьют кулаком в лицо».
Страшно, да? И кто же злодей? Всего лишь семилетний первоклассник. Подвал — школьная раздевалка, мотив хулиганства — напугать меня: «Я нечаянно! Я хотел в последний момент руку отвести в сторону, но не получилось». Зовут его Степан*, и я его няня. Или гувернантка. Или то и другое — два в одном.
Честно говоря, я отреагировала на выходку Степана непедагогично: обозвала гадёнышем и дала коленкой под зад. Потом позвонила маме. Вечером со Степана сняли стружку, и больше ничего подобного не происходило. Но периодически проверять меня на прочность он продолжает. С нашим Стёпой не соскучишься!

Из Северодвинска — в Москву. Смена профессии: испытано на себе

 

Долгие поиски

Я переехала в Подмосковье в июне 2015-го и сразу начала искать работу. А устроилась лишь в сентябре.

Вакансий — море! Я рассылала резюме, обзванивала учреждения. Глухо. Похоже, потенциальные работодатели доходят до даты рождения и дальше резюме не читают. Видимо, считается, что в 52 года человек не способен стать ни администратором концертного отдела, ни экскурсоводом, ни даже продавцом книжного магазина. В столичные СМИ, где ждут резвых, агрессивных выпускников факультетов журналистики, я не стала обращаться. А там, где требовались редакторы-корректоры, обязательным условием было филологическое образование (я по диплому учитель музыки).

Мне рассказывали, что в Эстонии, где на пенсию выходят в 63 года, люди за 45 — желанные кандидаты на трудоустройство.

В Москве не так. В одном отеле мне сказали:

— Мы ищем на должность администратора студентку старших курсов.

В другом:

— Если бы вы раньше работали в гостинице, мы бы рассмотрели вашу кандидатуру. Но из соискателей без опыта мы, конечно, выберем молодого и будем его обучать.

В итоге вернулась к тому, что было мне ясно ещё несколько лет назад: место няни-гувернантки — наиболее реальный шанс. И к тому же эта работа неплохо оплачивается: до 450 рублей в час и больше, до 100 тысяч в месяц и больше. Я, как начинающая, получаю гораздо меньше: 30 тысяч в месяц, за переработку — 150 рублей в час. Зато вместе с этой небольшой для столичного региона зарплатой я получаю и ценный опыт!

Стёпа — парень непростой, но с ним можно найти общий язык. Я воспринимаю его как своего маленького учителя. Все, кого мы встречаем на жизненном пути, чему-то нас учат, правда?

 

Только с опытом!

Я разместила резюме на сайте по поиску домашнего персонала, начала посылать отклики на некоторые вакансии. Снова столкнулась с тем, что вакансий много, но те, которые меня устраивают, можно по пальцам пересчитать. Или надо ездить в Москву (каждый день по полтора часа туда и обратно), или няню берут исключительно с опытом работы в семье, или необходимы водительские права, или возраст до 45 лет, или ребёнок совсем маленький, или слишком велик объём работы — нужно заниматься с тремя детьми да ещё помогать по дому. Агентства нянь набирают только с опытом (за редким исключением), и за услуги им надо отдать половину первой зарплаты.

В июле мне предложили работу в Королёве, то есть близко к дому. Замечательные молодые папа и мама, дочка четырёх лет, годовалый сынуля. Но через пять дней, когда я привела девочку домой из садика, папа встретил меня в коридоре и объявил:

— Извините, мы посовещались и решили, что нам нужна скорее не няня, а помощница по хозяйству. До свидания.

Девочка заплакала, я потеряла дар речи…

В ноябре они мне снова позвонили. Но я уже работала со Стёпой.

 

«Звёздные войны»

Семья Степана тоже живёт в Королёве. Мальчик «несадовский», так как много болел в раннем детстве. Три года с ним работала украинка Татьяна Васильевна, и семья была ею очень довольна. Но когда обострились отношения с Украиной, няня стала произносить политически окрашенные речи, а потом собрала вещи и уехала на родину. Две новые няни долго не задержались. Наконец нашли меня.

Сбежать от Степана подальше мне захотелось недели через три. Но какие варианты? Работать надо           (у меня ипотека), а других предложений нет. И я сказала себе: «Если ты настоящий педагог, то должна справиться».

Положа руку на сердце, мне пока далеко до «совершенства во всех отношениях» Мэри Поппинс. Но, к счастью, далеко и до её противоположности — «домомучительницы» фрёкен Бок. Если уж вспоминать знаменитых нянь, я, наверно, ближе всего к Арине Родионовне (с поправкой на обра-зование) — постоянно что-то рассказываю Степану и отвечаю на его вопросы. А вопросы он задаёт то и дело — настоящий «почемучка».

Стёпа давно научился читать и считать, может рассказать, кто такие Геракл, Тесей и Персей, хорошо играет в шашки и шахматы. При этом он почти не владеет ножницами, совершенно не умеет рисовать. Вот такие перекосы домашнего воспитания.

На детской площадке он часто ведёт себя агрессивно, донимает кого-нибудь из ребятишек. Приходится мне заниматься мирным урегулированием.

Первые месяцы наш дорогой мальчик шокировал меня тем, что вместо того, чтоб сесть за уроки, залезал под кровать, крича: «Не хочу! Не буду!». Или тем, что стучал по столу кулаком и орал: «Компот!!!» — вместо того, чтоб просто попросить. Постепенно он становится более уравновешенным. И, как минимум, я уже знаю, чего от него можно ожидать. Появился и мощный рычаг воздействия: если Стёпа себя плохо ведёт, с ним перестают разговаривать мягкие игрушки, которых я «озвучиваю».

Стёпа помешан на «Звёздных войнах». Хорошо, что я в 90-х смотрела в кино одну часть эпопеи — хоть немного «в теме», знаю, кто такие Оби-Ван Кеноби (любимый герой Степана), Люк Скайуокер, Дарт Вейдер… Когда уроки сделаны, мы играем в «Звёздные войны», и тогда кажется, что мы живём душа в душу.

Иногда космическая эпопея помогает мне.

— Кто ваш любимый  герой «Звёздных войн»? — вопрошает Степан.

— Магистр Йода! — отвечаю я.

— Но почему?! Он же маленький, зелёный, с большими ушами.

Внимание — воспитательный момент:

— Йода маленький с виду, а на самом деле он великий джедай, его сам Оби-Ван уважает! А ты заметил, что Йода никогда не кричит, но к нему все прислушиваются?

Больше всего меня шокирует, когда после обнимашек и весёлых совместных игр у Стёпы на ровном месте начинается бурный приступ вредности.

На днях он сказал:

— Когда вы со мной играете, я вас люблю, а когда требуете что-нибудь или не даёте на телефоне играть, я вас ненавижу.

Спасибо за информацию к размышлению, дружок.

 

Дикий случай

29 февраля меня, как и всю страну, потрясло убийство няней своей воспитанницы, четырёхлетней девочки-инвалида. Интернет моментально отреагировал заголовками: «Няня-убийца 15 лет лечилась от тяжёлой шизофрении», «Неспокойное время: как понять, какой няне доверить малыша», «Пять советов, как выбрать нормальную няню», «Депутаты Госдумы доверяют детей родственникам, а не няням».

Няня-убийца работала в семье более двух лет, и родители не замечали ничего странного! На сайте по подбору домашнего персонала, где я размещала своё резюме, уже требуют опыт работы в семьях не от года, а от трёх и даже пяти лет. Обеспеченные люди обращаются в агентства для того, чтоб няню или гувернантку подобрали проверенную-перепроверенную, пусть и платить придётся немало (и агентству, и самой няне).

Зато в агентстве им гарантируют (цитата из статьи на сайте kp.ru): «Всех своих нянь мы знаем. Новых проверяем по всем базам, берём медкнижку, справки из диспансеров, также проверяем родственников. Иногородних допускаем до детей только в том случае, если у них здесь живут, учатся взрослые дети».

Но семьи не выше среднего достатка, по моим наблюдениям, обращаются на сайты или ищут няню через знакомых.

Я оформила медкнижку по собственной инициативе, честно сдала все необходимые анализы. И с психиатром беседовала — аж пять минут. В обеих семьях, где меня допустили до детей, моя медицинская книжка вызвала лишь приятное удивление: её бегло перелистали и, видимо, поставили мне в уме виртуальный плюсик. Но многие родители, как видно из объявлений, и раньше требовали (и тем более требуют теперь), чтобы кандидатка в няни имела медкнижку и — обязательно — справку от психиатра. Я не знаю, что может психиатр разглядеть в человеке за пять минут; будем считать, что специалисту виднее. Главное, чтобы ЧП с няней-убийцей не повторилось.

Видеокамеры за мной не следят, но, если б меня спросили, готова ли я работать «под камерами», я бы ответила утвердительно. Ведь мне доверяют самое дорогое, что есть у семьи, — ребёнка. И ключ от квартиры.

 

Понаехали тут!

Меня часто спрашивают, трудно ли обживаться на новом месте. Было бы намного труднее одной и если б пришлось снимать жильё. Но, к счастью, у меня своя квартира и со мной моя семья. Кроме того, общаюсь с бывшими северодвинцами, живущими в Подмосковье.

На выходные могу съездить к друзьям в Бронницы, Сергиев Посад или Вологду, Владимир, Смоленск. Могу поехать в театры, музеи, прекрасные музеи-усадьбы Царицыно, Коломенское и другие.

Правда, живя в четырнадцати километрах от МКАД и не имея автомобиля, в Москву часто не покатаешься — утомительно. Так что выбираюсь в столицу от силы раз в месяц.

Мне кажется, в Северодвинске кое-что организовано лучше, чем в нашем районе Подмосковья. Здесь, например, если не махнуть водителю, автобусы несутся мимо остановок. А если темно и плохо виден номер маршрута? Опоздаешь с жестом — жди следующего автобуса и не зевай.

Водители сплошь и рядом не пропускают пешеходов на «зебре».

О школах: мне кажется, в Северодвинске не могут оставить тридцать первоклашек без взрослого на целый час, потому что педагоги вызваны на экстренное совещание. Отпустите детей и совещайтесь. А вот в гимназии, где учится Степан, такое было: учителя заседали, а дети в это время стояли на ушах.

Что мне здесь не нравится, так это холодная злоба, спокойная грубость некоторых столичных жителей. Общая атмосфера натиска, когда каждый сам за себя, сильнее всего ощущается в московском метро. А, к примеру, в питерском метро подобного ощущения не возникает.

И это всего лишь субъективные ощущения, а есть ведь и объективные трудности, от которых задыхается Подмосковье.

Я скучаю по Северодвинску, по моим друзьям и коллегам, по «Северному рабочему». Если бы не семейные обстоятельства, не уехала бы. Но теперь я здесь. И завтра в 12.15 мне встречать Степана у школы.

Галина ЧАРУПА

Фото из архива автора

Comments are closed.

« »