MENU
Фото из архива Архангельского клинического онкодиспансера Фото из архива Архангельского клинического онкодиспансера

04.02.2016 • Медицина

Оружие против рака

Рак — тяжелое заболевание, однако при раннем выявлении у больных есть шансы на выздоровление. Что может противопоставить ему современная медицина? Накануне Всемирного дня борьбы против рака (4 февраля) беседуем с и.о. главного врача областного клинического онкодиспансера Александрой ПАНКРАТЬЕВОЙ (на снимке)

Что может противопоставить этой болезни региональный онкодиспансер?

Риск по наследству

— Александра Юрьевна, принято считать, что рак — болезнь людей возрастных. Но на слуху много примеров того, что из жизни уходят 30-летние. Рак помолодел?

— Из статистики нашего диспансера за последние 20 лет вовсе не следует, что рак помолодел. Как и прежде, им болеют младенцы, дети, взрослые, пожилые. Ежегодно в Архангельской области регистрируется чуть более пяти тысяч новых случаев злокачественных новообразований. И объективно рак остаётся болезнью пожилых: максимальное число заболеваний приходится на возрастную группу 60—64 года. Причём онкология в зрелом возрасте чаще встречается у женщин. Это объясняется в том числе аномально высокой смертностью мужчин трудоспособного возраста от неонкологических заболеваний. А ощущение «рак помолодел» возникает в том числе и потому, что, во-первых, о заболевании стали писать и говорить больше и, во-вторых, выявлять активнее — в том числе у молодых.

— Повышается ли риск, если в родстве есть несколько человек, ушедших от рака? Что предпринять, чтобы не провоцировать появление опухолей?

— Да, риск повышается, так как одной из причин заболевания врачи считают наследственную предрасположенность. Как не провоцировать рак? Как и любое другое заболевание. Вести здоровый образ жизни.

 

Лопухи и заклинания не спасут

— Не раз приходилось слышать, что наш регион — один из лидеров России по онкологии. Так ли это и что является основным фактором?

— Заболеваемость злокачественными новообразованиями у нас действительно выше на 5%, чем в среднем по стране. Но важно понимать, из чего эти цифры складываются. Показатель заболеваемости напрямую зависит от возрастного состава населения. Грубо говоря: чем старее население, тем выше заболеваемость. ВОЗ рекомендует считать регион «старым», если жителей старше 67 лет там больше 7%. У нас в области их больше 12%.

С другой стороны, в последние годы регион получил много нового оборудования, поликлиники активнее стали привлекать население к профилактическим и диспансерным осмотрам. В Архангельске и Северодвинске в центрах «Белая роза» у женщин появилась возможность проходить скрининговые обследования, направленные на раннюю диагностику онкологических заболеваний репродуктивной системы. Поэтому для объективной картины онкологической ситуации важнее оценивать не отдельные показатели,
а соотношение заболеваемости и смертности. Например, заболеваемость на 100 тысяч населения в Северодвинске выше, чем по области (504 — город, 455 — область). Зато соотношение «заболеваемость—смертность» в городе 2,28, тогда как в Архангельске — 2,1, по РФ — 1,94. То есть в городе корабелов онкобольные и активно выявляются, и на высоком уровне лечатся.

— В чём опасность самолечения при раке?

— За 25 лет работы я не встретила ни одного больного, которому бы помогли лопухи, моча, керосин, грязи, заклинания… Зато убедилась, что медицине сегодня по силам справляться с формами и видами рака, от которых ещё лет десять назад спасения не было. Среди примеров в том числе и несколько ваших коллег-журналистов.

 

Прививка для девочек — панацея?

— Попали ли какие-нибудь иностранные препараты от рака под санкции?

— У нас в диспансере нет запретов на использование каких бы то ни было лекарственных средств.

— Слышала, что в ряде случаев есть проблема с выпиской рецепта: лекарства относятся к группе наркотических веществ. И были прецеденты, когда люди принимали отчаянные меры.

— У нас нет проблем с выпиской каких-либо рецептов. Онкодиспансер оказывает специализированную медицинскую помощь тем больным, которым мы можем помочь. И они обходятся без наркотиков. Пациентов с выраженным болевым синдромом ведут участковые врачи по месту жительства. Они и выписывают все необходимые лекарства.

— Насколько эффективны и безопасны прививки против рака шейки матки у девочек? Слышала, что это совсем новая иностранная вакцина, и не доказано, какое влияние она может оказать на репродуктивную систему.

— В настоящее время вакцина ВПЧ (вирус папилломы человека) рекомендуется к применению у девочек с 12 лет и женщин до 21 года. В 70—80% случаев болезнь связана с заражением женщины вирусом папилломы человека. Необходимо отметить: эти уколы не являются прививкой от рака. Вакцина — от нескольких штаммов папилломавируса человека, который может привести к раку шейки матки в некоторых случаях. Более однозначно ответить на этот вопрос не могу: учитывая, что прививаются девочки с 12 лет, отследить, заболеют ли они раком и скажется ли это на их репродуктивной деятельности, можно будет минимум лет через 20.

 

Не хуже, чем в Москве

— Поддерживаете ли вы связи с различными НИИ, где проводят исследование раковых клеток и новых лекарств?

— Любое современное лечебное учреждение не может жить изолированно, «своим умом». На базе онкологического диспансера только в 2015-м проходили апробацию новые препараты по 46 международным протоколам. В спорных случаях цифровые изображения гистологических препаратов мы отправляем специалистам НИИ Москвы и Петербурга. Некоторые виды высокотехнологичной медпомощи пациентам области по квотам оказывают столичные клиники. Ведущие профессора-онкологи обучают врачей диспансера новым операциям — на своей и на нашей базе, ежегодно участвуют в наших научно-практических конференциях. Именно поэтому мы можем говорить, что сегодня рак в Архангельске могут лечить не хуже, чем, например, в Москве.

— Расскажите про новое оборудование и методики, которые вы взяли на вооружение за последние два года.

— По программе «Модернизация здравоохранения Архангельской области» диспансер получил линейный ускоритель, рентгенотерапевтические аппараты, компьютерный и магнитно-резонансный томограф, цифровой маммографический аппарат, остеоденситометр, видеоэндоскопические стойки, аппараты ультразвуковой диагностики и многое другое. У нас шикарный оперблок, оснащённый по последнему слову техники, обновлённые гистологическая и изотопная лаборатории. Технически мы сделали огромный шаг вперед.

Наши хирурги были готовы к этому, заранее осваивали высокотехнологичные операции. Например, в 2015 году в гинекологии поставлены на поток такие оперативные вмешательства, как экстирпация матки с придатками лапароскопическим доступом, расширенная экстирпация матки с придатками с тазовой лимфодиссекцией, циторедуктивные операции при раке яичников.

Диагносты тоже не отстают. На полную мощность заработала радиоизотопная лаборатория (определение онкомаркеров, сканирование различных органов и систем после введения изотопов). Освоена эндоскопическая установка стентов различных локализаций.

У нас единственный в области рентгеновский остеоденситометр, позволяющий достоверно определять наличие и степень остеопороза, а в ряде случаев — отдифференцировать метастатический процесс от недостаточного накопления кальция в костной ткани.

Радиологи с приобретением нового линейного ускорителя вышли на иной уровень проведения лучевой терапии. Сейчас в зону воздействия попадают только поражённые опухолью ткани, реже встречаются осложнения и побочные действия от облучения.

 

На что реагируют маркеры?

— Перед глазами пример знакомой: отец ходил лет 20 по врачам, постоянно проверялся, делал флюорографию. А к онкологу попал с метастазами в лёгких. Как такое могло произойти?

— Каждый раз у запущенного рака свои причины. Врачу могло не хватить опыта при выборе набора диагностических исследований. Больной мог не выполнять рекомендации доктора. И есть скрытое течение заболевания и локализации, которые трудно выявлять на ранних стадиях. А метастазы в лёгкие могут давать любые опухоли: желудка, почки, мочевого пузыря, поджелудочной железы, которая вообще диагностируется крайне сложно, часто маскируясь под хронические доброкачественные образования. Зачастую окончательный диагноз можно поставить только во время операции по гистологическому ответу.

— Насколько правдоподобны популярные сейчас анализы на онкомаркеры? И какой метод диагностики самый надёжный?

— Стопроцентно точных методов диагностики не существует. Они работают в комплексе. И врач в каждом случае решает, какие обследования надо пройти, чтобы диагноз не вызывал сомнений. Онкомаркер лишь один из методов диагностики. Но даже увеличение его значений не означает, что у человека рак. Маркер может отреагировать, например, на хроническое заболевание, приём лекарств. Точно так же не все опухоли дают повышенные значения онкомаркера. Но в подавляющем большинстве случаев этот метод диагностики достаточно информативен.

— Ведётся ли сопровождение больных после лечения в онкодиспансере?

— У нас на учёте онкобольные стоят пожизненно. Мы обследуем пациентов сначала с интервалом раз в три месяца, затем раз в полгода. Если нет рецидива — раз в год.

— Слышала, что больных сразу после выписки из стационара отправляют лечиться в поликлинику по месту жительства. Почему это происходит?

— Как я поняла, имеются в виду случаи долечивания пациентов в поликлиниках. Например, возможны перевязки после хирургического лечения. Такое практикуется, если человеку уже не требуется специализированная помощь в нашем учреждении. А пока требуется, пациент будет лечиться в онкодиспансере.

***

Ежегодно в Архангельской области регистрируют чуть более 5000 новых случаев злокачественных новообразований.

***

Наиболее уязвимые для рака органы в нашем регионе у мужчин:

трахея, бронхи, лёгкие — 19%,

предстательная железа — 12,5%,

желудок — 11%,

новообразования кожи с меланомой — 8,1%,

прямая кишка — 6,3%.

Ведущая онкопатология у женщин рак молочной железы (17,6%).

Второе и третье места занимают новообразования кожи с меланомой и ободочной кишки.

Далее в порядке убывания — новообразования тела матки, желудка, прямой кишки и шейки матки.

Comments are closed.

« »