MENU

Фото Андрея Мирошникова Фото Андрея Мирошникова

03.06.2015 • Общество

400 вёрст к свободе

13—14 июля на Соловках и в Ингушетии пройдут торжественные мероприятия, посвящённые 120-летию со дня рождения Созерко Мальсагова. Кто этот человек, за что он удостоился таких почестей? Ответ мы найдём в истории лагеря особого назначения, печально известного СЛОНа, которым на долгие 10 лет, с 1923 по 1933 год, волею советского режима стал Соловецкий монастырь.

Невероятная история удачного побега из Соловецкого лагеря особого назначения

Место страданий и забвения
Большевики не были первыми в таком выборе места заключения. С XVI века в казематы Соловецкого кремля сажали особых государевых преступников или тех, чей язык и авторитет были опасны для правящего монарха. Так было до 1883 года.
Переворот 1917 года и Гражданская война нарушили патриархальную тишину Соловков. 3 февраля 1919 года поддерживаемое войсками Антанты правительство Северной области определило архипелаг местом содержания граждан, «присутствие коих является вредным». А потом пришло время для отправки на острова (как тогда говорили — на перековку) противников новой власти. В том числе и тех, в чьём личном деле стояла отметка «контрреволюционер».
Одним из них был Созерко Мальсагов, офицер Русской императорской армии, участник Первой мировой войны, кавалер ордена Святого Станислава с мечами и бантом. Он встал под знамёна Белой гвардии, а после победы большевиков на Кавказе эмигрировал в Турцию, откуда в 1923 году, поверив объявленной советской властью амнистии, вернулся домой. И тут же был арестован ЧК. Приговор: виновен в организации террористических актов и сотрудничестве с иностранцами, а также в шпионаже в пользу международной буржуазии.

Остаться человеком
На Соловки Мальсагова привезли в январе 1924 года. Не будем пересказывать жуткий быт лагерников, «трудотерапию» и царившие за колючей проволокой нечеловеческие нравы. Они подробно описаны отважным горцем в книге «Адский остров». Чтение не для слабонервных.
На свободу с Кемского пересыльного пункта Созерко Мальсагов уходил не один. Вместе с ним 18 мая 1925 года со скованных ужасом островов бежали бывший офицер Юрий Бессонов, поляки Эдвард Мальбродский (сумевший утаить от охраны компас), Матвей Сазонов и кубанский казак Василий Приблудин.
Вот как это описал Созерко Мальсагов:
«Нашей главной целью было достичь русско-финской границы, расположенной в западном направлении. Дорог не было, мы шли по влажной почве, покрытой густым низким слоем растительности, и по бесконечным болотам <...> Воскрешая в памяти весь пройденный в те страшные дни путь, я не могу понять, как нам удалось выдержать двойное напряжение — физическое и психическое — и не свалиться замертво где-нибудь в карельских торфяниках.
Видно, Богу было угодно спасти нас, выведя из густых болотных зарослей, чтобы мы засвидетельствовали перед всем миром: священные пределы Соловецкого монастыря превращены нечестивым правительством в места неизбывной муки <...>
23 июня мы вышли к большой реке: переправившийся на нашу сторону работник объяснил нам (конечно, не без затруднений), что СССР лежит далеко позади <...> Казалось, послед-ние силы внезапно оставили нас. Этот незабываемый момент Бессонов отметил в своём дневнике только одним словом: Финляндия».

Единственная уцелевшая до наших дней дверь в камеру СЛОНа. Фото Андрея Мирошникова

Единственная уцелевшая до наших дней дверь в камеру СЛОНа.
Фото Андрея Мирошникова

Страна колючей проволоки
Из страны Суоми Мальсагов переехал в Ригу, где начал писать упомянутую выше книгу о своих злоключениях. Она опубликована в Англии и вместе с повестью Юрия Бессонова «Двадцать шесть тюрем и побег с Соловков» произвела оглушительный эффект. Европа узнала, что бывшая Российская империя с 1919 года превращается в огромный концентрационный лагерь.
«Как я и предполагал, обнаружилось, что вне Советской России все обстоятельства жизни сосланных на Соловецкие острова (или правильнее было бы сказать — медленной смерти): режим, условия труда, пища и прочие внутренние и внешние характеристики лагерных будней — совершенно неизвестны.
Тайна, которой окутаны Соловки, достаточно понятна. Советские газеты, утаивающие жестокую правду от русских читателей, обходят Соловки полным молчанием», — писал Мальсагов.
Тут же в советской периодике появилось опровержение за подписью Вячеслава Молотова, председателя Совета народных комиссаров СССР, утверждавшего, что статьи в западной прессе о принудительном труде — сплошная клевета на советский строй. Этой же оценки придерживался и ряд зарубежных писателей. Следом на Соловки выезжает «буревестник революции» Максим Горький и пишет хвалебный отзыв о лагере.

Его звали Казбек
Затем Мальсагов перебрался в Польшу, где служил в кавалерии. В должности командира эскадрона воевал с нацистами, был взят в плен, отправлен в лагерь, совершил побег и продолжил борьбу с гитлеровцами как член Сопротивления. Его подпольная кличка — Казбек. Имя Созерко Мальсагова вошло в Антологию борцов за свободу Польши.
После войны жил в Англии, собирал сведения и свидетельства о проводимых в СССР национальных ре-прессиях. Скончался 25 февраля 1976 года. 28 августа 1990 года Мальсагов был реабилитирован.
Что касается других участников побега, то Юрий Бессонов жил во Франции, умер в конце 1950-х, похоронен на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Эдвард Мальбродский и Матвей Сазонов выехали из Финляндии на родину, в Польшу. Судьба Василия Приблудина неизвестна.
Редакция благодарит компанию «Модерн-Медиа» за предоставленную возможность побывать на Соловках.

Comments are closed.

« »